– Слушай, а что ты так аппетитно жуешь? – спросил он.

– Бутербродик с колбаской и сырком, и всё это запиваю кофе, – Сью сделала ещё один бутерброд. – А ты, конечно, голодный, как дикий лев?

– Конечно. У меня же мамочки под боком нету.

– И у меня тоже. Ушла мамочка на работку. Если хочешь, приезжай, я тебя подкормлю, а то с голоду умрешь.

– Наверное, так и сделаю. Всё равно нет смысла лезть в первых рядах. Глядишь, Гурген через пару часов подобреет, а потом просто устанет. Я буду у тебя через полчаса.

Они вышли из бара где-то около половины второго ночи. Было тепло, небо было усыпано крупными яркими звездами, улица была совершенно пустой. Духота бара надоела, тем более, собравшаяся там публика была уже изрядно навеселе.

– Ну, что, куда пойдем? – спросил Дэвид, обнимая за плечи Сью.

– А куда мы можем пойти? – спросил Ник.

– Мне лично, всё равно, – Мэри достала из сумочки сигарету.

– Тогда давай прямо здесь косяк забьем и нарвемся на ментов, – язвительно заметил Дэвид.

– Да чего вы снова препираться начинаете? Давайте зайдем в любой двор и на лавочку упадем, – предложила Сью. – Все честные граждане дрыхнут уже без задних конечностей, и нам мешать никто не будет. Хотя бы вот сюда, – она показала на арку, ведущую во двор

– Правильно, – сказал Майкл, – наша умненькая девочка Сью права, как всегда.

– А дворик подходящий, – согласился Стив. – Идемте, это местечко просто ожидает нас.

Они зашли во двор, напоминающий уютную коробочку. Четырехэтажный дом образовывал букву П, зайти в него можно было через арку, а в торце двора располагались гаражи. Здесь было совершенно пусто, на редкость чисто, и светил фонарь. Напротив подъезда стоял столик и две скамьи, на которых они и расположились. Все окна в доме, кроме окон лестничных клеток были темными. Было похоже, что все жители мирно спят. На втором этаже, как раз напротив того места, где они сидели, одно окно было открыто, и легкий ночной ветерок едва заметно шевелил штору на окне. Непонятно почему, Сью всё время тянуло посмотреть в сторону этого окна.

Забивать косячок Дэвид не спешил. Ник начал рассказывать анекдоты и вся компания время от времени разражалась дружным хохотом. Никто из них не задумывался, что их смех, отдающийся эхом в пустой коробке двора, может кому-то мешать. Когда Сью в очередной раз повернулась, повинуясь своему непонятному желанию, и посмотрела на окно, она увидела, что штора отодвинута и на них смотрит, опершись о подоконник мужчина. Молодой он, или старый, Сью сказать не могла, потому что он склонил голову так, что лица его не было видно. Скорее всего, он был не стар. Впрочем, кроме неё никто внимания на мужчину не обращал.

Ник открыл бутылку предусмотрительно взятой в баре «Кока-колы». Пили прямо из горлышка, и по этому поводу возникла новая волна шуток и смеха. Дэвид достал пакетик с травкой и пачку сигарет, и уже собирался забить косячок, когда на третьем этаже, как раз над открытым окном, из которого на них смотрел мужчина, открылось ещё одно окно, и в нем появилась толстая пожилая дама в бигудях. Возмущение просто выплескивалось из дамы и из окна. Она возмущенно возопила:

– Что вы там устраиваете?! Третий час ночи, а вы!..

Артур проснулся около половины второго ночи. Снова его мучила боль во всем теле и жажда. Он посмотрел на светящийся циферблат часов, затем нехотя поднялся и пошел на кухню. Здесь он достал из холодильника бутылку с минеральной водой и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Холодная вода немного освежила. Он ещё с минуту с сомнением смотрел на бутылку, затем налил воды в стакан, достал из аптечки таблетку обезболивающего и бросил её в воду. Вода в стакане закипела пузырьками и зашипела. Артур подождал, пока таблетка раствориться полностью, и выпил содержимое стакана с заметным отвращением. Теперь нужно было немного подождать…

Артур захватил с собой бутылку и вернулся в спальню. В открытое окно дул легкий ветерок и слегка шевелил штору. Снизу послышались какие-то голоса и веселый смех. Обычно Артур никогда не интересовался тем, что может происходить во дворе, но сегодня что-то толкнуло его к окну. Внизу на двух скамейках возле столика расположилась компания – четверо парней и трое девушек. Молодежь была «чужая» по нескольким причинам: во-первых, «своя», дворовая молодежь, до такого позднего времени никогда не сидела; во-вторых, никого похожего на «своих» среди компании не было; в-третьих, «свои» не рискнули бы в такое время говорить так громко, зная характер тети Зины. Артур облокотился о подоконник и наблюдал за компанией, уверенный, что никому нет до него никакого дела. Действительно, никто на него внимания не обращал, разве что время от времени поворачивалась одна из девушек, но сказать смотрит она именно на него или нет, Артур с полной уверенностью не мог.

Внизу звякнула бутылка. Компания что-то распивала, и это сопровождалось новой волной смеха. Невольно Артур почувствовал к ним острую зависть. Такого с ним никогда не было, но сейчас… Сейчас он вспомнил, как когда-то и они сидели своей компанией на этом же месте, как при каждом удобном случае тетя Зина начинала громко призывать их к порядку, так, что было слышно, наверное, на весь квартал. Он подумал, как давно всё это было, как много изменилось с тех пор… Девушка повернулась и снова посмотрела в его сторону… С тех пор изменилось слишком много. Если бы тогда ему сказали, что он потеряет сначала отца; потом Лену; потом какое-то время все будут смотреть на него только с сожалением и никто, кроме него самого и матери не будет верить в то, что он снова будет ходить; потом, как снова вернется сила и как заболеет мать, и как в это время к нему начнут попадать деньги; потом не станет матери, и он весь остаток жизни будет проклинать себя за то, что в последнюю минуту не был рядом с ней; каким образом он будет зарабатывать и какие суммы, а потом станет одним из преуспевающих бизнесменов, владельцем одного из престижных спортивных клубов, на этом этаже будет только одна его квартира, он бы не просто не поверил. Он бы смеялся тогда до слез. Тогда это действительно казалось смешным – такие суммы, таким образом, свой частный спортклуб, квартира, которая будет состоять практически из трех, не будет Лены… Но это было. У него было то, о чем многие его ровесники мечтали и видели сны. Но не стало родителей, Лену он потерял, а её места занять не мог, пожалуй, никто. Не то чтобы у него не было женщин, их было больше, чем достаточно, но вот остаться он не мог ни с кем. Одиночество давило… Даже душка толстяк Арчи уже не успокаивал своим мурлыканьем. Артур подумал, что Арчи уже очень старый, как по кошачьим меркам, и смотрит на него, как дед на внука. А ещё, скорей всего, он имеет шанс умереть и оставить своего хозяина совершенно одного… Девушка снова посмотрела в его сторону… Артур тяжело вздохнул.