Первый - детдом.

С ним повезло. Нет, сначала в принципе не повезло. Отец пил и периодически сидел, мать пила и меняла работу техники чуть ли не ежемесячно. Государству пришлось спасать малолетнего гражданина и шестилетнего мальчика забрали у родителей.

Повезло с самим детдомом, Вовчик был в этом абсолютно уверен. Так уверен, что родителей найти никогда не пытался. Дело в том, что Грязинский Детский Дом имени Крупской был образцово-показательным учреждением и действительно таковым являлся. Директор детдома, Евгений Николаевич Светиков, любил свое дело до фанатизма и сотрудников подбирал исключительно лично чуть ли не со всей страны. Воспитывали в Доме будущих строителей коммунизма, без всякой иронии.

Конечно, без "комплекса детдомовца" не обошлось, но беспредела в Доме не было. Вовчика, с его взрывным характером, мягко направили на секцию самбо, где он успехов не достиг, но энергию сбрасывал. Привили любовь к чтению, заставили учиться и в школе его не только боялись, как всех детдомовцев, но и уважали за знания, списывали контрольные. В учебном комбинате (кто учился в советское время, тот помнит такие) получил права и "на свободе" пошел по проторенной ими дорожке - поступил в автодорожный техникум.

Второй поворот - Джульетта.

С девочкой из хорошей семьи познакомился, как водится, случайно. В переполненном автобусе передал от симпатичной девушки мелочь на билет и поплыл, забыв обо всем на свете. Она не выдержала веселого напора шустрого "дорожника" и через неделю знакомства, не смотря на детдомовское прошлое кавалера, вопреки увещеваниям родителей "сдалась". Любовь "до гроба". Скорая свадьба, жизнь в шалаше, в смысле общаге - все это случилось бы, если…

Пашка, закадычный детдомовский друг, ввалился в общагу, как снег на голову.

–  Здарова!

–  Здарова!

Сколько лет, сколько зим (семь месяцев, если точно), как ты, а как ты и так далее и тому подобное. Пашка пошел в "фазанку" при заводе (которые выпускают слесарей и других рабочих, сейчас их несправедливо обозвали колледжами), но это так, для галочки. Главное, он познакомился с "деловыми людьми" и теперь крутился около них. Держался вальяжно, одет исключительно в "фирму", а это джинсы, дубленка, норковая шапка и тому подобное.

–  Приглашаю тебя, братан, в кабак. У меня все схвачено.

–  Сдуйся, Пашка, лопнешь!
– засмеялся Вовчик.

–  Обижаешь! Нет, я серьезно, - сказал, демонстративно вытаскивая пачку Мальборо, - филки есть, мэтр знакомый.

–  Пошли!
– с радостью согласился друг.

Когда еще доведется, на стипендию не погуляешь. И плевать ему было, что будет выглядеть там, как чмо. Хотя…

–  Я сейчас по комнатам пробегусь, шмотки подберу, - в общаге это легко.

–  Давай, давай, - с покровительственной усмешкой прокомментировал Пашка.

У него действительно оказался знакомый метрдотель, который посадил их за отдельный столик, сняв с него табличку "не обслуживается".

–  Ты че, Вовчик, совсем умом тронулся? Тебе же только-только восемнадцать исполнилось! Она че, беременная? Нет!? Хоть ты и мой друг, я тебя уважаю, но ты дурак. Я твой шаг не понимаю.

–  Эх, Пашка, да как тебе объяснить-то! Люблю я её, понимаешь? И она меня!
– друзья были в хорошем подпитии.

–  А жить будете в шалаше на ваши стипендии?

–  Нет, братан, у меня есть план. Она так и останется в меде, а я курс закончу и брошу. В технаре как раз категорию "Б" дадут, и я сразу в таксопарк пойду. Конечно, сначала придется послесарить за копейки, зато потом… Знаешь, сколько таксисты имеют?

–  Да уж лучше тебя! А жить где?

–  Если с общагой обломится, домик в Париже сниму, там за копейки можно.

–  В этом бичевнике? А колбаску, фруктов с рынка бабе покушать, не в обиду тебе, братан, а на подруг в фирменных шмотках она как смотреть будет? Тебе это как, братан?

–  Давай не будем о грустном! Годик потерпим, мы с ней все это обсуждали, - расстроился Вовчик. Болезненная тема - безденежье.

–  А про армию - забыл? Тебя же сразу загребут.

–  Откошу, - отмахнулся Вовчик, расстроившись еще сильнее.

–  У тебя что, блат в военкомате?

–  Прорвусь как-нибудь, не переживай!
– больше для себя сказал, для уверенности, а настроение, не смотря на выпитое, сошло на нет. Практически протрезвел.

–  Ладно, Ромео, вижу - у тебя все серьезно, - сказал после участливой паузы Пашка, - отговаривать бесполезно. Но для чего нужны кореша? Правильно, чтобы помогать друг другу! Вспомнил я одно дело, верняк! Для себя берег, но чего уж теперь, тебе нужнее.

–  Воровать я с тобой не пойду, - решительно заявил "Ромео". Был у них опыт в детдоме - попались. Вовчику этого хватило.