— И что же это за тайна? — поинтересовался я.

Дочь профессора пристально посмотрела на меня, слегка приподняв уголки губ, как будто она собиралась улыбнуться, и я понял, что она очень хотела, чтобы кто-нибудь задал ей именно этот вопрос.

Мы начали медленно и с большим любопытством осматривать стенную роспись, стараясь даже при первом знакомстве с ней не упустить ни малейшей детали.

На белом фоне стены было начертано множество каких-то непонятных значков, располагающихся вокруг двухмерных изображений, очень сильно похожих на рисунки майя, ацтеков и древних египтян и каким-то непонятным образом устоявших перед влажностью и прочим негативным воздействием окружающей среды. И изображения, и значки были нарисованы очень тщательно, и, расшифровав их, можно было, по-видимому, узнать кое-какие тайны, оставшиеся от народа, который стал нам известен под названием «древние люди».

На одном из наиболее впечатляющих рисунков был изображен похожий на жреца персонаж в золотой маске — точно такой же, какую я видел на статуе, сидящей на кварцевом троне. Одет этот жрец был в золотистую тунику. Позади него находилась группа бородатых людей (он, по-видимому, был среди них главным), тоже облаченных в туники, но не золотистые, а белые. Жрец стоял с разведенными в стороны руками, держа в каждой по факелу, лицом к огромной толпе поджарых черных существ, склонившихся перед ним в ожидании благословения. Данная церемония, без всякого сомнения, воплотила в себе проявление не только почитания, но также верности и покорности, в награду за которые жрец, как было видно на других рисунках, предоставлял этим черным существам почетное право быть слугами избранных людей.

На основании этой и другой сцен, изображенных на стене, мне не составило большого труда прийти к выводу, что «древние люди» были господами, а морсего — их рабами.

Однако гораздо более интересную, и даже невероятную, информацию можно было почерпнуть из изображений, находившихся в самом начале стенной росписи.

Судя по пояснительным рисункам, смысл которых был вполне понятным, «древние люди» являлись божьими избранниками, которым — им и только им! — были даны знания, необходимые для того, чтобы создавать и развивать письменность и алфавит, сооружать большие храмы, повышать урожайность сельскохозяйственных культур и продуктивность скота посредством селекции и скрещивания различных сортов и пород. Все это, конечно же, способствовало как повышению уровня жизни, так и формированию эгоцентризма этой цивилизации, намного обогнавшей в своем развитии другие, современные ему племена и народности, что, в свою очередь, неизбежно приводило к появлению стремления доминировать над ними, устанавливая свое господство различными способами, в том числе и при помощи военной силы.

Лидеры «древних людей», предвидя неизбежность вооруженных столкновений с соседними племенами и народностями, еще недалеко ушедшими в своем развитии от первобытных дикарей, и опираясь на имеющиеся у них зачаточные знания в области генетики, много-много лет назад приказали своим ученым провести умопомрачительный эксперимент. Используя свой опыт выведения новых пород лошадей, собак и коров, которых они скрещивали, чтобы получить особи с нужными им характеристиками (например, более быстрых лошадей, более свирепых собак и более крупных коров), они занялись примерно тем же самым с людьми, а точнее, с теми, кого они считали недочеловеками.

Они, по-видимому, ловили туземцев, мужчин и женщин, из проживающих с ними по соседству племен, отбирали из них тех, кто больше им подходил, и затем заставляли их спариваться, чтобы получить в качестве потомства детей с определенными физическими данными и определенным нравом. Когда рождались такие дети, «древние люди», используя довольно примитивные, но при этом весьма эффективные приемы, воздействовали на этих детей уже с самого раннего их возраста, удлиняя им конечности, держа их постоянно в темноте, чтобы выработать у них способность видеть ночью, и, что показалось мне самым невероятным, очень сильно деформируя их черепа и челюсти при помощи специальных шаблонов и устройств. Когда эти дети вырастали и становились взрослыми, их заставляли спариваться друг с другом, в результате чего у рождающегося затем потомства накапливались биологические черты, которые их создатели желали получить.

И так на протяжении десятков, а скорее всего, даже и сотен поколений «древние люди» постепенно вырабатывали у своих «подопытных кроликов» определенные физические и нравственные черты, приближаясь к поставленной жуткой цели и тем самым создавая тех, кого, благодаря их огромной силе, можно было бы использовать на тяжелой физической работе, и тех, кого, благодаря их красоте, можно было бы использовать в качестве сексуальных рабов и рабынь. Однако главная задача этого гнусного эксперимента заключалась в том, чтобы при помощи различных приемов воздействия на физическое и психическое развитие создать новую расу, состоящую из свирепых и преданных своим господам воинов.

— Такой «эксперимент», должно быть, длился много столетий, — сказала Касси, с отвращением поморщившись. — Люди ведь не могут видоизменяться так быстро, как какие-нибудь пудели. Кроме того, мне во всем этом кое-что непонятно.

— Неужели? И что же тебе непонятно? — с вызывающим видом поинтересовалась Валерия.

— То, какой смысл заложен в этих рисунках, я прекрасно понимаю, — ответила мексиканка. — Но мне как-то не верится, что, скрещивая одних людей с другими, они сумели получить таких вот… чудовищ.

— И мне тоже, по правде говоря, это кажется странным, — поддержал Кассандру профессор. — Я применительно к людям еще никогда не сталкивался ни с чем подобным.

— Ах вот оно что… — несколько разочарованно пробормотала Валерия. — Вы что-нибудь знаете о путешествии Чарльза Дарвина на острова Галапагос? — вдруг поинтересовалась она, поразмышляв в течение нескольких секунд.

— Ну конечно, — кивнула Касси. — Дарвин — это ведь знаменитый музыкант, да? — абсолютно серьезным тоном спросила она.