– Н-но Трам.

– Младшая ветвь рода но-Тремен.
– это не вопрос, это утверждение. Девушка кивает.

– Альвин, в чем дело?
– теперь и Катарина вскакивает, чувствуя, что что-то неладно. Альвин пропускает вопрос мимо ушей.

– Альвин но-Рох к Вашим услугам, - изящный поклон. И уже Катарине, - наши семьи кровные враги.

Ого, тут еще и кровная месть существует! То-то я смотрю, такая буря эмоций в ауре!

Кристина бледнеет, судорожно прижимая риттону к груди. Даже в лучшей форме она Альвину не противник, а уж сейчас... Судя по тому, что даже сердобольная Катарина не вмешивается - но-Рох в своем праве. Буря эмоций чуть стихает, Альвин ловит мой взгляд. И что он от меня хочет? Чтобы девчонку убил я? Или что? Вмешиваться не буду, даже не просите.

– Это твой враг и твоя месть, - произношу как можно более безразлично.

Еще минуту Альвин изображает из себя соляной столб, потом кулаки медленно разжимаются.

– Флягу дай, - поворачивается ко мне. Развожу руками.

– Держи, - флягу передает Гален. Не один я такой запасливый!

Альвин делает изрядный глоток.

– Я, Альвин но-Рох, обещаю не причинять Вам вреда и прошу разделить со мной огонь и пищу, - рыцарь протягивает флягу девушке. Похоже, убийства не будет! Кристина сначала нюхает, потом уже аккуратно глотает. Поза становится более расслабленной.

– Я, Кристина но-Трам, обещаю не причинять Вам вреда, Альвин но-Рох.
– девушка передает флягу обратно.

Ритуал закончен, Альвин садится и снова прикладывается к горлышку. Жестом намекаю, что неплохо бы и поделиться.

– Альвин, как ты узнал, что она младшая ветвь кого-то там?
– задаю мучающий меня вопрос.

– Двенадцать первых родов хранят фамильные умения со времен Империи.

– Как твоя способность парить? И почему двенадцать? Мне казалось, высших родов намного больше.

– Не высших, а первых. На повышение статуса может претендовать и рыцарский род в пятом поколении.

– И ты можешь достать так любой предмет?
– теперь мое любопытство направлено на Кристину.

– Нет, на "нить" можно подвесить только один предмет.

– И ты выбрала риттону?!
– интонацией выражаю все, что думаю о подобной непрактичности. Девушка слегка краснеет. Да, такое комнатное растение даже убивать стыдно.

– Она ведь пригодилась, - примирительно улыбается Катарина.

– Точно, Альвин, ты ж хотел сыграть!
– Гален тоже успел приложиться к фляжке.

– Да, пожалуйста, - все, парень пропал. Катарине он точно не откажет.

"Выжить и жить, взлететь, не пасть,

Суметь удержаться на лезвии слова,

Тропою эпохи сквозь тысячелетнюю грязь,

Потом по стерне да по иглам сосновым..."

Чего, спрашивается, говорил, что играть не умеет? И голос вполне неплохой.

"...Идти - не дойти, и петь - не допеть

На лютом ветру, на последнем пределе.

Все лишнее прочь, ты обязан успеть

Зажечь свой огонь в самом сердце метели.

Ты легче, чем пух, ты прозрачен, как звук,

Не знает никто, где сегодня ты бродишь,

И голос струны оживает в тепле твоих рук,

И поет бесконечные гимны свободе.

Странники, эхо миров,

Летящие в воздухе искры небесных костров..."

Текст тоже очень неплох. Надо будет запомнить.

"...Странники, в мире года,

Мы пленники века, сказавшие вечности "да"".[6]

– У вас отлично получается!
– хлопает в ладоши Элеонора, - кто следующий?

– Я, если позволите.
– Кристина смущена.

Пальцы перебирают струны, и я понимаю, что Альвин действительно играет весьма средненько.

Вся наша жизнь - отныне без остатка -

Холодный блеск, стальное острие.

Не отступить - мной брошена перчатка,

Не отступить - вы подняли ее.

Не отступить - вы подняли ее.

Не отступить - хоть правил я не знаю,

Смертельный финт придержан до поры.

Ах, ради Вас - хоть я и не играю,

Я принимаю правила игры.

И каждый день - без права на ошибку,

И не прервать проклятую дуэль.

Как Вы милы, как вежлива улыбка...

Что ж, выпад точен - Вы попали в цель.

Был выбор мой - безумье за отвагу,