— Жена не посетитель,— стояла на своем несчастная женщина. — Почему ты не сказал никому, что женат? Ты совсем не доверяешь мне, если боишься, что я познакомлюсь с твоими друзьями и коллегами.

— Все не то, и ты это знаешь. — Выдавая свою растерянность, он пригладил волосы. — Как ты не понимаешь, это невозможно!

— Ну, так помоги же мне! Гарс, я люблю тебя. Позволь мне быть твоей женой. Пожалуйста, обними меня,— попросила она, подходя к нему.

Он сощурился.

— Элси, замолчи. Все изменилось.

— Ты больше не любишь меня?

Тень пробежала по его лицу, но она успела ее заметить, как ни мимолетна она была.

— Я не тот мужчина, за которого ты вышла замуж. Слепота совершенно меняет человека, словно он рождается заново. Я должен идти своей дорогой. Один. Мне очень жаль, что ты не дождалась письма и проделала это ненужное путешествие.

— Ненужное? — Ярость охватила ее. — Ты не можешь отменить нашу свадьбу, Гарс! Я здесь, и считай, что никакого письма не было. Знай, я ни за что не откажусь от нашего брака, который, в сущности, еще не начался!

— И не начнется! — проговорил он тоном, не терпящим возражений. — Сегодня я покидаю больницу, так что смогу сам распорядиться насчет такси в аэропорт. Ты улетишь первым же рейсом.

— Это несерьезно.

Он выпрямился и стиснул зубы.

— Серьезнее не бывает.

Его тон убедил ее, что он не шутит.

— До утра нет ни одного нужного рейса. — Она сказала первое, что пришло ей в голову, лишь бы потянуть время. — Но если тебе так не терпится избавиться от меня, я поеду в отель.

— Нет, — неожиданно возразил он. — Я не позволю тебе одной жить в отеле. Ты не знаешь Найроби. Кроме того, ты слишком красива, чтобы ездить одна.

Он потер загорелую шею и добавил:

— У меня нет выбора, как только отвезти тебя к себе. А утром ты уедешь в аэропорт.

— Гарс, мне двадцать три года. Я не ребенок. И не смей мне приказывать!

Слова соскочили у нее с языка прежде, чем она успела обдумать их. Он грозно сдвинул брови.

— Мужчины, за которого ты вышла замуж, больше не существует.

Гарс направился в ванную и с силой захлопнул за собой дверь.

— Перестань себя жалеть! — со злостью крикнула она ему вслед.

— Миссис Гиффорд!

У Элси полыхали щеки, когда она обернулась.

— Доктор Траут...

— Будьте добры, выйдите в коридор. Мне надо поговорить с вами.

Она повиновалась и прислонилась спиной к стене, боясь упасть. Перепалка с мужем настолько измотала ее, что она даже испугалась, что ей станет плохо.

— Наверное, вы все слышали,— хватаясь за голову, пробормотала она. — Мне так жаль, что я не сдержалась. Но он не подпускает меня к себе, и я все время забываю о его слепоте. Ужасно, что он не хочет даже попробовать жить вместе.

— Я это предвидел. Вы должны понять, что ваш муж не смирился со своим несчастьем. Он не может поверить, что это навсегда. К тому же он не ждал вас. Вот почему он такой.

Элси подняла голову.

— Сколько это может продлиться? Я его жена, и я очень его люблю.

Он кивнул.

— Мне очень жаль, но у меня нет ответа на ваш вопрос. Должно пройти время.

— У меня нет времени, доктор. Он хочет, чтобы утром я улетела домой.

— День еще не кончился,— напомнил ей доктор Траут. — Что вы собираетесь делать сейчас?

Элси сдержала готовые появиться у нее на глазах слезы.

— Он говорит, что мы должны поехать к нему. У него здесь квартира. Конечно, я бы предпочла отправиться на ферму. Как подумаю о наших планах...

Она умолкла.

— Вот и помните о них. Это всего лишь первый день. И, пожалуйста, не забывайте, что я всегда готов вам помочь. Все мои телефоны вы получите вместе с выписками и лекарствами от головной боли.

Еще запомните, что у вас есть очень хорошая сестра, миссис Лейтер. Она вам поможет, если возникнут какие-либо трудности. Позвоните ей и договоритесь обо всем.

— Спасибо еще раз, доктор Траут.

Он прикоснулся к ее руке.

— Удачи вам.

Элси долго смотрела на его удаляющуюся спину, прежде чем вернулась в палату. Пока она разговаривала с доктором, санитар помог Гарсу переодеться в джинсы и спортивную рубашку. Он всегда одевался так, когда они вместе ездили кататься верхом в Унчито. Оттого, что он похудел, он казался выше, чем был на самом деле, и что бы ни чувствовал, выглядел замечательно.

— Гарс!

— Где ты была!

Наверное, она хваталась за соломинку, но ей было приятно беспокойство, которое послышалось ей в его грубоватом тоне.