— Они не пытаются напасть, просто ждут, когда мы выйдем, — сказала она.

Туран привстал — за пикапом мелькнула и пропала чья-то голова. От вони уже першило в горле, начали слезиться глаза.

— Держи! — Девушка сунула ему в руки мокрую тряпку, а вторую повязала себе на лицо, закрыв нос и рот. — Немного поможет.

— Совсем немного, — пробормотал он, затягивая узел на затылке. И потянулся к тумблерам под зеленым монитором справа от рулевой колонки.

— Что ты делаешь?

— Выстрелю в этот станок впереди. Проломим стену и сразу поедем. Они начнут стрелять по колесам. Когда «Панч» встанет — выскакиваем и бежим. Просто бежим. Попробуем укрыться в других строениях и отбиться. — Туран перекинул два тумблера, повернул верньер.

— Там же Фарид! — Девушка схватила его за кисть, но Туран сбросил ее руку. Кабина наполнялась черной гарью, дышать было уже почти невозможно.

Он сказал, глядя Кире в глаза:

— Другого выхода нет. Либо погибнем втроем, либо один фермер. Они все равно убьют его сразу после того, как достанут нас. — Туран повернул ключ, скрежетнул стартер, и двигатель «Панча» завелся.

— Но его намотает на ось! — простонала девушка. — Это же… Он живой человек, а ты хочешь переломать ему все кости!

— Не хочу. Просто нет другого выхода. — Туран уже коснулся пальцем тумблера, когда Кира закричала:

— Стой! Люк! Да стой же!

Она со всей силы пихнула его в плечо, потом ударила ладонью по голове. Решив в первый миг, что девушка обманывает, просто чтобы не позволить ему выстрелить ракетой, Туран сильно толкнул ее — и краем глаза увидел, что крышка люка действительно сдвигается.

Одновременно снаружи закричали.

План у кочевых был простой — они решили напасть с двух сторон, одну группу повел вождь, вторую воин. Морща носы от вони разлагавшегося ползуна, троица под командованием воина с трудом пробралась по лазу к люку и остановилась. Белорус по плану должен был вылезти первым и принять, так сказать, главный удар на себя. То есть поймать первую пулю.

Тим сложил пальцы в кукиш, приподнял крышку люка, осторожно выглянул, и тут снаружи донеслись крики, улюлюканье — это кочевники с вождем помчались на манисах в атаку.

Белорус помедлил, оценивая обстановку, и получил болезненный укол в зад. Он дернулся вверх, высунувшись почти по пояс, — и уставился в дико поблескивающие глаза старого фермера в полутьме под кабиной «Панча». Фарид, прикрученный к оси передних колес, дергался, безуспешно пытаясь высвободиться.

Бандитов не было видно. Тим хотел сообщить об этом кочевникам, но снова получил укол в ягодицу, выскочил наружу, кривясь от боли, и сразу присел. Мимо люка к грузовику тянулся шланг, воняло паленой пластмассой, в ангаре было дымно. Фарид призывно замычал — у него во рту был кляп.

Прямо за пикапом, возле которого находился люк, раздался приказ:

— Молодой, двигай к воротам! Конь, твою мать, к окну справа встань!

Затопали, впереди мелькнула тень, кто-то пробежал за спиной у Тима. И тут же из приоткрывшейся дверцы «Панча» высунулся Туран:

— Сюда! — крикнул он — и выстрелил поверх головы напарника в одного из тех, кто был за пикапом.

Оттуда тоже выстрелили, пуля ударила в кабину, Туран отпрянул.

Тим упал плашмя, из люка высунулся беззубый проводник, поднес к губам короткую духовую трубку и дунул в нее. Под днищем машины свистнул дротик, воткнулся кому-то из бандитов в ногу. Така перекатился в сторону. За ним на поверхности показался воин с саблей наголо, грозно зарычал и кинулся в проход между машинами.

Сколько точно бандитов там было, Тим не знал. Он вскочил и бросился к «Панчу». Нырнул за колесо, стал распутывать привязанного к передней оси Фарида. Тот извивался и вращал глазами.

Вверху несколько раз выстрелили, хлопнула дверца, вскрикнула Кира…

— Руки! — захрипел Фарид, когда Тим сорвал с его лица тряпку.

Под грузовик залез Така, полоснул кривым ножом по веревкам, отпрыгнул и побежал, мгновенно скрывшись из вида.

— Великая Пустошь! — Фермер выпучил глаза. — Кто это?!

— Кочевой. Потом про них. — Тим стал отползать к колесу, волоча за шиворот освобожденного фермера.

Сбоку раздался топот. Белорус схватился за подножку. Появившийся возле кабины человек сцапал его за кисть и рванул на себя. Тим отпустил Фарида, врезался лбом бандиту в живот, отбросил его, пригнулся. Над головой сверкнул нож, он отбил удар, вскочил, попав противнику макушкой в подбородок. Но врезать по челюсти не успел: его огрели по ноге чем-то твердым. Белорус охнул и опустился на одно колено. Сообразив, что против него теперь двое, машинально закрылся локтем, куда тотчас воткнулся приклад ружья. В плече хрустнуло. Тим зарычал, прыгнул вбок и двумя ударами свалил нового противника на пол. Бандит вдруг заверещал, Белорус отпрянул. Это движение спасло ему жизнь. Первый бандит, вытащивший его из-под машины, взмахнул ножом, острие которого чиркнуло Тиму по уху, и занес руку для нового удара.

Только теперь Белорус по неестественно крупной бугристой башке смекнул, с кем имеет дело: перед ним стоял Голован.

Атаман подался вперед, Тим приготовился отразить атаку. В дыму за спиной бандита загремели ружья кочевых. Одна пуля угодила атаману в ногу, другая в руку, его развернуло, он выронил нож. Белорус прижался плечом к борту пикапа, закрывая голову руками.

Он хотел спрыгнуть в люк, но его опередил молодой бандит. Тот, ужом скользнув вниз, сдвинул крышку над собой перед носом у Тима, и теперь, чтобы подцепить ее, нужен был нож. Оружие лежало всего лишь в шаге от Белоруса, и за ним нагнулся раненый Голован.