– А сколько тебе годков, Алексей?

– Двадцать один.

– Совсем большой, - покачал головой деда Стасик.
– А вот скажи-ка мне, Алексей, одну вещь. Только обещай не обижаться…

– Ну, ладно… Не буду обижаться. Спрашивайте?

«Точняк, сейчас сделаю вид, что обиделся и свалю», - решил Леха.

Однако вопрос деда поверг его в ступор.

– Ты ведь девственник?

«Ну, ничего себе вопросики!
– думал Леха.
– Охуел дедуля».

Невинность была самой страшной и постыдной Лехиной тайной. Все его приятели во дворе уже успели каким-то образом поебаться. Или просто убедительно про это наврать. Да так, что их рассказы не вызывали никаких сомнений. Конечно, врал и Леха. Например, в версии для пацанов, он, разумеется, поебался с изменницей Наташкой после танцев, когда пошел ее провожать. Хотя на самом деле Наташка завернула его у дверей подъезда. Даже в щечку не позволила чмокнуть. Не то, что в губы. Иногда Лехе казалось, что он так и помрет, ни разу не поебавшись. А ведь двадцать один уже. Что там до старости осталось?

– Я угадал?
– любопытствовал настырный дед.

«А ему-то какое дело?» - думал Леха. И вдруг страшная догадка пронзила Леху: это же пидор! Точно! Вот и интересуется.

– Нет, - враз охрипнув, произнес Леха.

– А, понятно, - сказал дед, иронично прищурившись.
– Ебака-парень…

– Ну… нет… Но нормально все у меня.

– И девчонка, значит, есть?

– Ну… нет девчонки…

– А с кем же трахаешься тогда?

«Бежать, бежать отсюда», - мелькало в голове.

– Не с той вот девчонкой, на которую в парке уставился?

– Неа, - ответил Леха.

– А с кем тогда?

– Ну… сейчас ни с кем, - нехотя признал Леха.

«Если отсосать захочет или предложит, по ебалу ему и мотать отсюда», - рассудил Леха. В любом случае, дед представлял собой гораздо менее страшного противника, чем тот здоровяк, который наезжал на Леху на аллее.

– Да и прыщей у тебя многовато, - заключил дед.
– Впрочем, ладно. Не мое это дело. А за девственность, Лешенька, не переживай. Я ее, помню, и сам очень поздно лишился. В двадцать пять, что ли, лет. А сейчас мне, не поверишь, восемьдесят пять.

– Отчего же, очень даже поверю, - сказал Леха, оглядывая сгорбленную фигуру старика.

«И действительно, не староват ли он для пидора-то?» - подумал Леха и совсем уже перестал опасаться.

– Я вот пожил, - продолжал деда Стасик.
– И вот что тебе скажу. Чем позднее с девчонками спать начинаешь, тем дольше живешь. Вот серьезно. Все эти пижоны, которые с пятнадцати лет ебутся, они и умирают рано. Природа, Лешенька, она такая. Тем, кому рано сдохнуть суждено, она и дает все пораньше. А для долгожителей бережет лучшее напоследок.

– А чего вы от меня хотите?
– решился спросить Леха.

– Вот, значит, как заговорил, - усмехнулся старичок.
– Добра я тебе хочу, Лешенька. Ты меня не бойся, я не извращенец какой-нибудь. Да и стар я для этих глупостей. Просто… просто видел я, как эта тварь нерусская тебя с работы-то выгоняла. Ну, и жалко мне тебя стало.

– Ну, спасибо, - досадливо поморщился Леха.

«А чего же ему тогда нужно от меня?» - задумался он. Однако разум не мог подсказать ответа на этот вопрос. Даже варианта предположить не мог.

– А что «спасибо»-то?
– пожал костлявыми плечами старик.
– Смотрел я, Леша, и говно во мне кипело. Думаю, разве можно так с людьми? Это вот этот директор ваш откуда-то с гор к нам приехал, и как в зверинце себя ведет. А так нельзя.

– Нельзя, - согласился Леха.

– Выебут его за это, - продолжал старик.
– Вот поверь мне. Рано или поздно, но выебут. За все ответит, гадина.

– Да кто ж его выебет-то?

– А хотя бы и ты, - загадочно ответил деда Стасик.

– Я лучше, чем армяна жирного, какую-нибудь девушку красивую…

– И девушку выебешь, куда денешься. Самую раскрасавицу тебе подберем…

– Вы волшебник, что ли?
– вроде как пошутил Леха.

Он и сам не знал, чего ожидать от деда. «Может, просто сумасшедший?
– предположил Леха.
– Ебанько? А что, все может быть».

– Нет, - скрежещуще засмеялся дед.
– Научный материализм говорит, что чудес не бывает. В свете своего жизненного опыта я не вижу причин подвергать этот постулат сомнению. Так что я не волшебник.