– Ты меня не боишься?

Я пожал плечами:

– А должен?

Теперь сделал попытку пожать плечами дух, и Витек едва не скатился с холма.

– Поосторожнее! – сердито воскликнул я. – Чужое ж тело!

Дух широко раскрыл рот. Я тоскливо подумал, что фантазии у меня маловато, я – не Серега Орлов. Вот и контакт получается каким-то скучноватым, совершенно не страшным. А ведь как обещающе начинался…

Я протяжно зевнул и поинтересовался:

– Ты кто?

Дух зачем-то привстал на цыпочки и пробулькал раздраженно:

– Ка-какая разн-ница?!

Мы помолчали, угрюмо рассматривая друг друга. Я равнодушно пробормотал:

– Не хочешь, не говори. Подумаешь!

Духу мои слова чем-то не понравились. Он смерил меня прямо-таки инквизиторским взглядом и зашипел – змея змеей! Потом сложил руки за спиной и начал выписывать неправильные круги вокруг каменного столба.

Я заинтересованно хмыкнул: столб уже вовсю полыхал фиолетовым, не хуже руны на моем рюкзаке.

Я сидел на камне и меланхолично размышлял: «Бесится. И чего, спрашивается? Что я такое сказал? Может, обиделся? Да, наверное. Духов полагается бояться, а я… Нет, точно, обиделся. Он же не знает, что я знаю, что я сплю…»

В последнем предложении я как-то подзапутался, но все же пришел к мысли, что даже во сне гостей нужно уважать.

Я решил подыграть пришельцу. Старательно затрясся, благо это оказалось нетрудно – я совершенно окоченел – и тонюсеньким голоском пропищал:

– Что тебе от меня нужно?! Я боюсь!

Лже-Витек начал разворачиваться в мою сторону, и я похвалил себя за неплохую идею. Задрожал еще сильнее и лихорадочно забормотал:

– Мне страшно, страшно, страшно…

– Молчи, фигляр! – вдруг разъяренно взвизгнул дух. – Пожалеть меня решил, несчастный?!

Глаза Казанцева странно запульсировали. Он вытянул в мою сторону руку с судорожно подрагивающими пальцами, и мне стало неуютно. Казалось, я присутствую на любительском спектакле, и занятые в нем актеры талантом отнюдь не блещут.

Дух торжественно пообещал:

– Сейчас тебе действительно станет страшно!

– Ой, да ну ли? – недоверчиво пробормотал я. Поднапрягся, вспоминая высокопарные Сережкины речи, и выкрикнул: – Ты не видел наших триллеров, дилетант! Куда тебе с ними тягаться? – Я фыркнул. – Тоже, ископаемое на мою голову! Дух замшелый…

И сглазил. То есть, для начала, дух малость растерялся. И даже, сдвинув брови, заскрипел озадаченно:

– Триллер? Это кто ж такой? Что-то не припомню. Немец, наверное. Точно, немец, корни немецкие…

Он пожал плечами и сурово уставился на меня. Я внимал. Лже-Витек одобрительно кивнул и сказал:

– Я говорю, ты слушаешь. Так правильно! Времени мало. Лето. Скоро солнце встанет.

Теперь кивнул я. Это понятно. Все шло по стандартному сценарию. Петухи или солнце – без разницы. Всякая нечисть должна исчезать с рассветом, это классика.

Дух подбоченился и с пафосом выдал:

– Ты меня вызвал, и вот я здесь!

– Я не вызывал, – возразил я.

– А руна?!

– Это Сережкина работа! – открестился я, решив даже во сне придерживаться истины.

– Неважно, – сдвинул брови лже-Витек. – Вещь принадлежит тебе?

– Ну?

– Считается, что вызов – твой, – безапелляционно заявил дух. – Я связан только с хозяином вещи, на которой начертана руна.

– Э-э…

– Чего тебе еще, несчастный?!

– Во-первых, я не несчастный, – неожиданно разозлился я. – Меня Сашком зовут, чтоб ты знал. – Я пренебрежительно сплюнул духу под ноги. – А во-вторых, если ты со мною связан, зачем тогда к Витьку прицепился? Он-то здесь при чем?

Плененный Казанцев шарахнулся от плевка. Какое-то время гипнотизировал меня ненавидящим взглядом, но я держался молодцом. Демонстративно ухмылялся и жалел, что это всего лишь сон. И Лена меня не видит.

Дух неохотно признался:

– До тебя не дотянуться.

– Это… как?

– Слабого подчинить проще.

Сон становился приятным, и я довольно осклабился. В жизни не считал себя сильным! А если припомнить мои бесплодные попытки начать новую жизнь…

Последняя мысль мне не понравилась, я поскучнел. И угрюмо подумал: «Что за сон дурацкий, где даже комплимент сразу накрылся?»

Дух нервно щелкнул пальцами и заявил:

– Но это неважно. Мне все равно нужно твое согласие.

– Зачем? – удивился я.

– Чтобы остаться.

– Ты и так здесь.

– Я имею в виду – надолго.

– Вот еще!

Лже-Витек смерил меня раздраженным взглядом. Немного помолчал и буркнул:

– Я вечность тут не был. Хочу посмотреть, что изменилось. Судя по тебе – многое.

Я снова открыл рот, но размышлял на этот раз недолго. Даже во сне не хотелось смотреть на ТО, во что превратился бедный Казанцев.