— Ешь над столом! Если накрошишь, Максу придётся за тобой убирать, и тогда он тебя возненавидит! — хохоча над чем-то, предупредила Катя.

— Алекс, — встрял робот, услышав своё имя. — Надень. Форму.

— Видишь, — сказала Катя, отсмеявшись. — Народ на моей стороне. Раз тебе дали форму, надо её носить. Все жители Города должны носить форму, пока наша жизнь не изменится к лучшему.

— К какому «лучшему»? Вы и так живёте лучше некуда.

— С точки зрения твоего отсталого века — пожалуй.

— Да с любой точки зрения. У тебя есть кофе и горячая вода, выпивка, мягкий диван, Интернет... Что ещё нужно?

— Комфорт.

— Комфорт! — воскликнул я и выронил недоеденный «Dreamers breakfast». — Какое ужасное слово! Люди узнали его из рекламы!

— Тебе что-то не нравится?

— Нравится. Только, на мой взгляд, диван это вершина комфорта. Ничего комфортнее придумать нельзя.

— Понимаешь, Алекс, в наш век прогресс не стоит на месте. Придуманы вещи поинтереснее дивана.

— Придуманы, — согласился я. — Дождь, Дорога и Руины. Самые лучшие вещи на свете. Особенно, Дорога.

— Нет. На дороге спать неудобно.

— А на ней и не надо спать. По ней надо идти. Вечно. Вот, например, я могу идти вечно. Я и мечтаю только о том, чтобы идти вечно. Если я попаду в рай, то там я буду идти вечно.

— Оуфул! Алекс, с тобой всё в порядке? Ты, случаем, не сошёл с ума?

— Ха! С ума! А почему обязательно я? Можно подумать, я единственный, кто может сойти с ума в этом мире!

— Ладно, — Катя поднялась с кресла. — Мне пора на практику. А ты временами говоришь очень странно.

— Потому что я странник.

— Держи, вот, учебник по истории, странник. Я полкартриджа извела на него. Читай. Я вернусь часам к четырнадцати, и пойдём куда-нибудь, растворимся.

«Растворимся» — значит «отдохнём».

Катя сунула мою блинообразную кепку в сумочку и убежала.

Страницы учебника были сделаны из хорошей бумаги, переплёт был твёрдым, а обложка глянцевой и очень красочной. И всё это создали при помощи обычного для двадцать второго века домашнего принтера. Прогресс, чёрт возьми.

На обложке был изображён ядерный взрыв. Раньше, в сравнении с голливудскими спецэффектами, подобные картинки никого не впечатляли; теперь же я прямо-таки не мог оторвать глаз. Я смотрел на взрыв, как смотрели на подползающего к ним старого питона Ка обезьяны, обездвиженные его гипнотическим взглядом. Если б злая колдунья показала мне в магическом зеркале мою смерть, я бы не был подавлен сильнее. Думаю, отныне и вовеки веков, пока существует на Земле род человеческий, из подсознания людей невозможно будет изгнать безотчётный ужас перед этим огненным грибом, вокруг которого тают облака.

Ну что ж... Настало время ознакомиться с макроэкономическими показателями. Я долго шёл к тому, чтобы узнать мнение учёных-в-дерьме-мочёных о кромешном аде длиною в век: о том, от чего я, вопреки всем законам мироздания, смог убежать. Перевернём обложку.

«Новейшая мировая история

Учебник для 10-11 классов средней общеобразовательной школы

Рекомендовано Министерством образования и просвещения

Российской Федеративной Народной Демократической Республики

Москва 2057 год»

Первым делом в глаза бросилась орфография учебника. Прочитав по диагонали аннотацию, я обнаружил, что из русского алфавита выбросили буквы Щ и Ъ; сочетания ЖИ-ШИ стали писать через Ы, ЧА через Я, а ЧУ через Ю. Это мне не понравилось, но я заметил и то, что в учебнике везде, где надо, употреблялась буква Ё, а не Е, и отпустил реформаторам языка часть их грехов. К букве Ё я питал маленькую слабость.

«Глава I

Россия в начале XXI века

Под водительством нового поколения талантливых политиков Российская Федерация уверенно вступила в третье тысячелетие. Экономический подъём шёл медленно, но верно; креп средний класс общества; из всех структур госаппарата уходили пережитки тоталитаризма; укреплялись демократические свободы. Многое предстояло решить: за годы коммунистической диктатуры и «шоковой терапии» накопилось неисчислимое множество проблем, а в мировой политике уже начали обозначаться тенденции, свидетельствующие о приближении глобального кризиса.