Пейдж восприняла его слова спокойно, не стала возражать или задавать вопросы, не закатила истерики. Клэй же умирал от желания снова прижать к себе эту хрупкую, душистую, как полевой цветок, женщину и начать целовать ее.

— Но что бы ни было, Пейдж, — произнес он, уже стоя на пороге, — мои слова остаются в силе, я всегда готов выслушать тебя, дать дельный совет…

Рэйнольдс ушел. Пейдж пыталась обрести душевное равновесие, но это было нелегко. Его руки дрожали, в горле стоял ком, а тело казалось каким-то опустошенным, холодным, ко всему равнодушным.

И все же после этой встречи, размышляла девушка, в их отношениях что-то сдвинулось. Теперь она была уверена, что может доверять ему, делиться с ним сокровенными мыслями и, самое главное, любить и быть любимой. За его кажущимся равнодушием и боязнью серьезных отношений стояло что-то для него очень важное, о чем он ей наверняка со временем расскажет. Нужны лишь терпение, нежность и преданность, а этого ей не занимать.

Вечером следующего дня Клэй медленно двигался между рядами длинных стеллажей супермаркета. Они были уставлены банками, бутылками, коробочками и пакетами всевозможных цветов и размеров. Он толкал перед собой вместительную тележку, куда время от времени ставил выбранные им продукты. Мысли о Пейдж не давали ему покоя. Ее лицо мерещилось ему повсюду. Он видел ее то в толпе, то за столиком в кафе, то в окне проезжавшей мимо машины. Образ девушки буквально преследовал его.

Неожиданно близ отдела овощей и фруктов Клэй нос к носу столкнулся с Беном. Модно подстриженный, в спортивной одежде, парень уверенно шагал, опираясь на костыль.

— Какая встреча! — Клэй первым протянул подростку руку. — Ты здесь один?

— С родителями, они в машине, — крепко пожимая его руку, ответил Бен.

Под мышкой у подростка был зажат бумажный кулек с зелеными листьями латука.

— Каковы наши планы? Выглядишь ты молодцом, — бодро заговорил Клэй.

— Наверное, буду поступать в колледж. Мать и отец очень хотят этого. Но, честно говоря, я не в восторге. Не вижу смысла ни в учебе, ни в чем-либо другом.

— Попробуй посмотреть на это иначе. Высшее образование пригодится в любом случае. — Клэй старался говорить с ним как с равным, избегая наставительных интонаций.

— А вам пригодилось? У вас есть профессия? — сыпал вопросами Бен.

— Я инженер-программист.

— Вот тебе раз! — искренне удивился мальчик. — И что же вы делаете в этом захолустье с такой престижной профессией?

— Так сложились обстоятельства, — спокойно ответил Клэй.

В это время очередной покупатель попросил их посторониться, пробурчав, что они совсем загородили проход. Бен не стал дожидаться более удобного случая и сбежал от своего непрошеного советчика.

Подъехав к дому, Клэй выгрузил из «блейзера» покупки, занес их в квартиру и, не вынимая из пакетов, сложил на пол у массивного холодильника.

Его так и подмывало позвонить Пейдж, рассказать ей о Бене. Теперь он мог позволить себе общаться с ней, не боясь показаться навязчивым. Расположившись на диване, мужчина свободно вытянул ноги и набрал номер. В доме Дока ответили не сразу. Когда Клэй уже отчаялся, на другом конце провода запыхавшийся голос Пейдж произнес:

— Алло.

— Это я, доктор Конрад. — Рэйнольдс откашлялся. — Я случайно встретился с младшим Хокенсмитом, и мне показалось, он не спешит принимать решение. Во всяком случае, не горит желанием поступать в колледж.

— Знаю, и, к сожалению, это правда, — озабоченно подтвердила Пейдж. — В то же время результаты тестирования свидетельствуют о его склонности к наукам, в частности, выявлены, как ни странно, прекрасные знания в области биологии.

— Так это же здорово! — разволновался Рэйнольдс. — Надо что-то делать.

— Есть еще одно «но», — пессимистично заметила Пейдж. — Отец Бена, хотя и настаивает на его поступлении в колледж, не в состоянии оплачивать обучение. Содержание дома, семьи, лечение сына требуют массу затрат…

— Если дело в этом, — перебил мужчина, — не вижу причин для волнений. Можно учредить фонд помощи детям-инвалидам, желающим получить высшее образование. Всю организацию и расходы я возьму на себя.

На другом конце провода воцарилась гробовая тишина.

— Пейдж, отзовитесь! — позвал Рэйнольдс.

— Признаться, я потрясена, Клэй, — начала Пейдж голосом, не предвещавшим ничего хорошего. — Вы предлагаете учредить фонд, но не хотите сделать то, что для Бена важнее всего: оказать ему моральную поддержку.

— Вы просите о невозможном, — возразил Клэй.

— Это вы так считаете. А я думаю, вы просто боитесь, прячетесь в своей скорлупе, — с досадой воскликнула девушка. — Я перед вами наизнанку душу вывернула, а вы… Вы совершенно бессердечный человек…