Но ответил ему Тодд:

— Да, сэр.

Теперь мистер Хок обратил пытливый взор к Стелле:

— Я оставляю его вам, мисс Оуэнз. Скажите, какие книги вам могут понадобиться, и сообщите это мне. В городе есть прекрасный книжный магазин, Гейтс может поехать туда и доставить их вам. Между прочим, мне хотелось бы иметь отчет об успехах Тодда за месяц.

— Конечно, мистер Хок. У нас появятся к тому времени какие-то результаты.

Серебристо-черная голова кивнула.

— Мы должны их иметь, мисс Оуэнз. Кстати, сказал ли вам Гейтс? Ленч — в час дня.

Он не дождался ее ответа. Внезапно собрал какие-то сложенные на столе бумаги и унес их, пробормотав «до свидания» ей и мальчику. Дверь бесшумно закрылась, и Стелла осталась наедине с Тоддом.

Он пристально смотрел в огонь, наблюдая, как горящее полено медленно распадается на две части, рассыпая небольшой водопад искр и тлеющих огненно-красных угольков. Его юная голова приподнялась, прислушиваясь к чему-то потустороннему.

— Здравствуй, — сказала Стелла.

— Здравствуйте, мэм.

— Что там? — Стелла указала на французские двери, пытаясь заставить его вернуться к действительности.

Он проследил за ее пальцем, не выказывая большого интереса.

— Терраса.

— А за ней?

Тодд внезапно внимательно посмотрел на нее:

— За шелковицей?

— Да.

— Розарий. Потом ферма со всеми животными. А за огородом — дорога. У нас есть также кипарисы. Очень много кипарисов. Они растут по всему парку за домом.

— Вот как, это выглядит красиво, Тодд.

— Наверное.

— Но так и должно быть. Я очень люблю сельскую местность. — Он был далеко. — Да. — Он снова замолчал, по-прежнему глядя в огонь.

— Тодд?

— Да, мэм?

— Тебе не хотелось бы пойти со мной на прогулку и показать эти места?

Он покачал головой:

— Нет, мэм.

Стелла нахмурилась. Очевидно, отношения между нею и мальчиком складывались не совсем правильно. Ей надо выяснить, что волнует его.

— Тодд, разве тебе не рассказывали обо мне?

— Я предполагал, что вы когда-то приедете.

— А для чего я приеду?

Его мимолетная улыбка была почти лукавой.

— Я догадывался и об этом, мэм. Мне очень жаль, понимаете.

— Жаль? Ты не хочешь учиться?

Левой рукой он отбросил назад свои пшеничные волосы.

— Мне очень хотелось бы учиться. Просто мне жаль, что вам пришлось проделать весь этот путь от Нью-Йорка. Это такое длинное путешествие, не правда ли? Я хочу сказать… вы, должно быть, много путешествовали.

Она наклонилась к мальчику, подавляя желание прикоснуться к нему, понимая, что это только заставит его отступить дальше — туда, в его личный мир, созданный им самим.

— Все это не имеет значения, Тодд. Так почему ты сожалеешь?

— Потому что я не думаю, что останусь здесь надолго.

Стелла улыбнулась ему, чтобы показать, что она уловила его незамысловатую шутку:

— Так вот, Тодд, мне хотелось бы услышать ответ непосредственно от тебя. Никаких игр. Твой отец ничего не говорил о том, что ты уедешь. Ты разыгрываешь меня, так?

— Нет, это не так. — Он настаивал решительно, отодвинувшись от нее. — Отец не знает, что я уеду. Вот почему он не мог сказать это вам.

— Понятно. И когда ты думаешь уехать?

— Скоро.

— Как скоро?

— Скоро. — Он не собирался вдаваться в объяснения, чтобы не сказать того, чего не хотел говорить.

Стелла сдержала себя, почувствовав внезапный неоправданный приступ гнева. Это ее первое настоящее назначение, и ей пришлось уехать из дома, чтобы выяснять отношения с таким странным ребенком. Богатый, красивый, испорченный ребенок, который… Она одернула себя понимая, что рассуждает предвзято и мальчик по непонятной причине настроен против воспитательницы. Ее диплом не давал ей права пренебрегать обычным приличием. Она смягчила свой тон:

— Как по-твоему, когда они приедут забрать тебя? Тодд, я знаю, что ты ожидаешь кого-то, потому что ты сказал это Гейтсу вчера, когда я приехала. Ты помнишь, Тодд? Ты услышал, что я приехала, и подумал, что это был… Кто это был, кого ты ждал вчера, Тодд?

Он отошел от нее, замкнувшись в своих переживаниях. Что-то похожее на страх и, видимо, внушавшее ему ужас засверкало в его голубых глазах. Стелла хотела подойти к нему, но он резко отпрянул от нее, казалось стремительно уменьшившись в размерах.