Шрифт:
Толпа разошлась, и до подпала донеслись слова кого-то из зрителей-румын:
— Булгари беци!
Это означало «Пьяные болгары!»
Но вот на верхней ступеньке лестницы появился бледный молодой человек, одетый довольно изящно, в цилиндре и с тростью в руке.
— А! Владиков! — закричали хэши.
Владиков одно время был добровольцем болгарской легии {16} Раковского в Белграде, потом хэшем в чете Панайота, которая бродила по Стара-планине, потом долго скитался по румынским городам и весям, а теперь преподавал в болгарском училище в Браиле.
16
…добровольцем болгарской легии. — Имеется в виду организованная в качестве ядра будущей революционно-освободительной армии Г. С. Раковским в Белграде в 1862 г. добровольческая болгарская легия, насчитывающая до восьмисот бойцов. Легия принимала участие в осаде турецкой крепости в Белграде, после урегулирования конфликта между Сербией и Турцией была распущена по настоянию сербского княжеского правительства, обеспокоенного революционно-демократическим характером ее политических задач.
— Доброго вам веселья, ребята, — весело и непринужденно проговорил Владиков, ставя свой блестящий цилиндр на залитый вином стол. — Слушай, Странджа, я вижу, мой головной убор опять потерпит урон в твоей корчме. Ну, как, балуешь ребят, а? Кстати, вы знаете, зачем я пришел?
— Затем, чтобы мы угостили тебя чаркой, — сказал Македонский, наливая ему вина.
— Ну, за ваше здоровье! Но я пришел не для этого. Я собираюсь на будущей неделе устроить спектакль в училище. Кто из вас хочет участвовать в нем?
— А что, спектакль дается с народной целью? Если так, я приму участие, — ответил Хаджия.
— Конечно, с народной целью, еще бы! Дело в том… что нам надо собрать достаточную сумму денег на расходы одному человеку… — Владиков опасливо, но с важным видом оглянулся кругом. — Человеку, которого мы пошлем убить султана, — закончил он совсем тихо. Потом шепотом объяснил, какое огромное значение может иметь это убийство для болгарской революции.
— Принято! Все будем играть.
— Я буду играть, но только царя, — сказал Македонский, который однажды исполнял роль царя, не помню уж в какой драме Войникова {17} . Ему снова захотелось почувствовать трепетное очарование царского величия.
— А я буду играть воеводу, — скромно проговорил Мравка, — ведь в спектакле, наверное, будет воевода?
— Не будет ни царя, ни воеводы; ставить будем драму «Похищенная Станка» {18} .
17
Войников — Добри Попов Войников (1833–1878) — один из первых болгарских писателей, создатель болгарского национального театра и драмы, автор ряда историко-патриотических драм, в частности, исторической драмы «Райна-княгиня» (1866), пользовавшихся огромным успехом на болгарской любительской сцене в 60—70-х гг. и сыгравших большую роль в идейной борьбе с султанским режимом.
18
«Похищенная Станка» — известная патриотическая повесть болгарского писателя-просветителя Илии Блыскова («Изгубената Станка», 1866). В драматическом переложении Б. Манчева (1870) с большим успехом шла на болгарской сцене.
— А ну их к черту — и похищенную Станку и пропащую Лалку! Я в таких бабских игрищах участия не принимаю! — раскричался Македонский, впервые слышавший об этой драме.
— Ты можешь играть гайдука Желю.
— А что, разве там будет гайдук?
— Будет и кровопролитие, и бой, и стрельба…
— Вот это я люблю, — заметил Македонский, крутя левый ус с кровожадным видом.
— Ты, Хаджия, будешь играть татарина.
— Ладно, — согласился Хаджия. — В «Стояне-воеводе» {19} я был арапом, а теперь буду татарином. Это как-никак приятней.
19
«Стоян-воевода» — народно-героическая драма из истории гайдуцкой борьбы в Болгарии (1866), принадлежащая, по всей вероятности, перу Д. Войникова.
— А ты, Мравка… тебе я дам… какую роль хочешь играть?
— Какую-нибудь, чтобы командовать, — скромно проговорил Мравка.
— Дадим тебе роль старухи, потому что ты сутуловат и маленького роста. Да и голос у тебя подходящий… Ну что ты на меня уставился? Роль старухи одна из главных. Я буду играть старца. Ты, Димитро, возьми роль Йовы, а ты, Недов, — Василия, а вы, остальные, разберете второстепенные, маленькие роли…
— А Станку кто будет играть? — внезапно спросил Странджа, который был знаком с болгарской драматургической литературой.
— Станку?
— Да, Станку, девушку…
— Как? В драме есть и девушка? — спросил свирепый Македонский.
— Да-а, — задумчиво протянул Владиков, — о главном-то я и позабыл.
Потом обежал взглядом всю дружину и добавил:
— Пусть ее играет какой-нибудь мужчина, только помоложе, который…
Тут учитель оборвал свою речь, так как взгляд его упал на Брычкова. С этим юношей он не был знаком.
Брычков вспыхнул.
— Ах, что ж это я не догадался… познакомить вас, — быстро проговорил Македонский. — Брычков, Владиков.
— Как, да вы, кажется, поэт? — с удивлением спросил Владиков, протягивая и пожимая руку Брычкову. — Я читал наши поэмы… Ведь это ваши поэмы, да?
Брычков покраснел еще гуще и в смущении пролепетал:
— Мои… но это пустяки…
— Очень, очень рад, что мы познакомились. Когда пожаловали сюда?
— Он вчера приехал, — объяснил Македонский, — и хоть пришел не из балканских ущелий, как мы, а из отцовского магазина, но он славный хэш. Он уже наш приятель, подружился со всеми нами… Так он поэт, а? Матушки, а я этого и не знал нынче утром, когда так ощипал его… — пробормотал он еле слышно. — Но все равно, мы его не покинем.