Габби покачала головой, отчаянно сожалея, что решила устроить родным сюрприз и не попросила отца встретить ее.

— Никто не знает, что я должна приехать. Поеду в Колорадо-Спрингс поездом, а оттуда доберусь на такси или автобусом.

— У меня здесь на стоянке машина, если хочешь, могу подвезти, — небрежно предложил Марк. — По пути в «Стоунс» я все равно проезжаю мимо вашего дома.

Первым ее порывом было наотрез отказаться от любой услуги Марка Ленокса, но соблазн приехать домой на три часа раньше, чем планировала, был слишком велик и перевешивал все, даже компанию Марка.

— Спасибо, очень кстати.

— Да не за что, — отозвался Марк светским тоном, словно они были совершенно чужими друг другу.

В это мгновение какая-то нервная толстуха резко толкнула Габби, и впервые за много лет она оказалась в объятиях Марка Ленокса. Он тотчас же с бесстрастным видом отстранился, взял ее дорожную сумку и жестом предложил Габби идти первой.

Она вышла из здания аэропорта, дрожа от промозглого ветра… и не только от ветра. Габби лишь порадовалась, когда Марк прытко припустил к стоянке, так что она, догоняя, очень скоро и согрелась, и овладела собой.

К ее удивлению, автомобиль Марка оказался изрядно потрепанным представителем семейства четырехколесных, а не спортивной моделью, которые он предпочитал раньше.

— В ваших краях джип куда практичнее, — пояснил Марк, словно прочитав ее мысли.

— О да, — согласилась Габби и вздрогнула, когда Марк лихо вписался в трудный поворот.

— Не бойся, — сказал он, искоса взглянув на спутницу, — доставлю в целости и сохранности.

— Я просто отвыкла от американских дорог, — буркнула она и помимо воли громко прерывисто вздохнула.

— Все еще трусишь? — осведомился Марк.

— Вовсе нет. Блаженствую, что вернулась домой.

— Если тебя так сильно тянет домой, что удерживает тебя в Европе?

— Ты сам отлично знаешь что, — с горечью отозвалась она.

— Ошибаетесь, мисс Смолл, не знаю! Понятия не имею, почему ты вдруг решила сбежать и бросить меня, и уж тем более мне неизвестны причины твоего добровольного изгнания. — Марк на миг обжег ее пронзительным, недобрым взглядом и снова уставился на дорогу. — Я вернулся из Шотландии и прочел очаровательную записочку, в которой ты велела мне отныне и впредь держаться от тебя подальше! Между нами, писала ты, все кончено. К сожалению, ты не удосужилась хоть словом объяснить, в чем дело! К тому времени Пруденс уже похоронили, а ты обосновалась в Швейцарии, не отвечала на мои звонки и возвращала письма нераспечатанными! Почему-то, — добавил он ядовито, — у меня не хватило духу отослать тебе крик моей души телеграфом. Или же приехать лично, чтобы ты могла захлопнуть перед моим носом добротную швейцарскую дверь!

— Как я уже сказала, — холодно отчеканила Габби, — не стоит поминать прошлое. Бессмысленно. А кроме того, — она повысила голос, — не разыгрывай невинного ягненка, Марк! Ты отлично знаешь, почему я…

— Послала меня подальше? — дружелюбно подсказал он.

— Либо прекрати этот разговор, либо выпусти меня из машины! — потребовала Габби.

Марк одарил ее уничтожающим взглядом, и дальнейший путь проходил в таком убийственном молчании, что к концу его Габби только и мечтала поскорее покинуть машину.

— Будь добр, высади меня у ворот, — сухо сказала она. — До дома я и пешком дойду.

Марк словно и не услышал. К бешенству Габби, он преодолел ворота и, молнией промчавшись по подъездной аллее, затормозил у самого дома. Тотчас дверь распахнулась и из дома, улыбаясь до ушей, выскочил Дерек и сгреб вышедшую из машины сестру в объятия.

— Ты все-таки приехала! — восторженно завопил он и, подхватив Габби под мышки, закружил ее, словно ребенка.

Не выдержав, она взмолилась о пощаде, а к ним уже бежали отец и мать. На блудную дочь обрушился шквал поцелуев — Алекс и Хилари Смолл радостно приветствовали Габби и старательно делали вид, будто нет ничего необычного в том, что ее привез именно Марк Ленокс.

— Берегись! — гаркнул Дерек.

Из-за дома галопом вылетел шоколадный сеттер и бросился облизывать Габби. От неожиданности она пошатнулась, и Марк Ленокс едва успел подхватить ее. Хилари пригласила всех в дом, настояв, что приглашение распространяется и на Марка. Потом она велела сыну отыскать младших сестер, Ники и Люси.

— Девочки брали Брокси на прогулку, — пояснила она, кивнув на буйно радующегося сеттера, — и сейчас, должно быть, бегают по всей округе, пытаясь его разыскать.

Габби вошла в дом и с наслаждением вдохнула знакомые с детства ароматы цветов, стряпни и мастики. Пес, поскуливая от счастья, неотступно следовал за ней. В огромной кухне Хилари усадила мужа и Марка Ленокса за большой обеденный стол, за которым по будням собиралась вся семья, и принялась хлопотать: поставила чайник, выложила на блюдо пирожные, открыла жестянку с печеньем — и при этом все время охала и ахала, радуясь неожиданному приезду дочери.

Габби, стоя рядом с матерью, краем уха ловила негромкий разговор Марка с отцом, а сама рассказывала Хилари, каким везением обернулась для нее эпидемия гриппа, как она в самолете случайно встретила Марка — и он вызвался ее подвезти.