— Понятно! — сказал я. — А с наступлением сумерек моя группа выползает из бронетранспортёра и занимает боевые позиции неподалёку. Экипаж будто бы греется у костра… Дрожа от якобы холода.

— А если духи попросту долбанут по БТРу из гранатомёта? — спросил доселе молчавший лейтенант Волженко. — То есть они остановятся и шарахнут «мухой» ещё днём?

— То есть когда все мы ещё будем прятаться внутри БТРа! — заявил я ротному. — Что тогда?

— Ну-у… — проворчал командир нашего разведотряда. — Если всего бояться…

— Да мы тут боимся одной-единственной «мухи»! — тут же возразил ему я. — Или же двух «мух»! Одной могут пульнуть по твоей БМПешке, а второй долбануть по моему бронетранспортёру!

— Тише-тише! — сразу же осадил нас товарищ майор. — Ну, что вы так расшумелись?.. Можно посадить на каждую броню по два-три человека! Тогда тем, кто засел внутри будет и поспокойнее, и посвободнее.

Я поднял голову повыше и оглядел нашу палатку. Мы сейчас действительно расшумелись, открыто обсуждая рискованный план предстоящей операции. Тогда как в палатке сейчас находилось много бойцов, причём, как опытных дембелей, так и начинающей взрослеть молодёжи.

— В общем, всё это только намётки! — заявил командир первой роты, словно подытоживая нашу беседу. — Надо бы сперва сходить к командованию бригады и решить вопрос с выделением бронетранспортёра. Если они нам его не дадут, то и обсуждать больше нечего.

Спустя полтора-два часа всё прояснилось окончательно и бесповоротно.

— Они нам могут дать только два-три бревна. — рассказывал нам возвратившийся из штаба 166-ой бригады майор Пуданов. — А вот бронетранспортёр или хотя бы БРДМ… Нет и всё тут!

— А брёвна нам зачем? — спросил я.

— Да я тут подумал по дороге… Чтобы экипажи могли за чем-нибудь укрыться… То эти брёвна пригодились бы в самый раз! Но… Если нет БТРа, то нам и брёвна не нужны.

Так наш отчаянно смелый и очень рискованный план операции был признан негодным, причём, не в силу пресловутого человеческого фактора, а в следствии нашей слабой материально-технической оснащённости.

— Ну, раз так. — проворчал я, опять углубляясь в изучение своей топокарты. — Придётся нам сегодня топать на нашу любимую переправу!

Диспозиция войск была уже знакомой. Ведь в предыдущие дни мы не только изучили местность по карте… Мы не только произвели рекогносцировку, первая разведгруппа уже просидела одну ночь в засаде на переправе.

— Так-так!.. Что мы тут имеем?!.. И что здесь можно было бы изменить?!

Увы… Сместить позиции влево или вправо у меня не имелось абсолютно никакой возможности… Перебираться вброд на другой берег, чтобы этим самым немного разнообразить перечень наших маневров… Холодно, мокро и противно… И оставался нам лишь один-единственный и к тому же уже изученный вариант: усесться на прежнем месте…

Чтобы обезопаситься от вражеских мин, следовало направить первыми друзей-минёров, которые вообще-то и сами в состоянии провести минно-инженерную доразведку местности… Пусть и в тёмное время суток… Должны же они хоть когда-нибудь научиться кушать свой хлеб с маслом в кромешных сумерках!.. А заодно они же и проверят там всё! То есть дадут мне хорошую возможность убедиться в полном отсутствии чеченских боевиков, коварно поджидающих нас на злосчастной переправе… Конечно очень ничтожным является риск того, что духи будут лежать скрюченными на гальке на берегу реки, сжимая примерзшими пальцами автоматы и уже отстучав всеми зубами зажигательную лезгинку… Но пусть хотя бы минёры на своей шкуре испытают то «светлое чувство», столь присущее обычным бойцам из головного разведывательного дозора, идущими самыми первыми в ночном поиске.

Итак… Очередная боевая задача была поставлена и группе предстояло её выполнить безупречно-красиво… После своевременного обеда бойцы улеглись на заслуженный сон-тренаж… Чтобы к вечеру ощущать себя бодрыми и отдохнувшими. Прилёг было и я.

Как вдруг!..

— Ай-е-ё-о-оу-бл! — послышался от входа душераздирающий вопль. — Саня! Тревога!

Это бросив свой любимый штаб на произвол судьбы, старший лейтенант Гарин примчался в нашу палатку, но сразу же запутавшись в утеплительных полотнищах он застрял в полутёмном тамбуре. Для преодоления которого Стасюге и понадобился его же собственный рёв. Через несколько мгновений он благополучно выпутался из многочисленных наших пологов и огорошил нас своим очередным криком, едва-едва просунув свою круглую голову во-внутрь палатки…

— Там на КПП поймали двух американских шпионов! Сейчас их допрашивают! Нужен переводчик! Саня, берём Урал и поехали!

Майор Пуданов был полностью одетым и потому оказался лёгок на подъём. Пока же я второпях встал, наскоро обулся и впопыхах накинул куртку, наш грузовик уже несколько минут как прогревал свой двигатель. Когда я выбежал из палатки, в кузов Урала уже влезло трое дембелей с оружием. Они были из второй группы и по видимому им отводилась функция расстрельной команды.

— подождите! — крикнул я Стасу и Иванычу, уже подходящим к кабине. — Я с вами!..