– Да, сэр, – ответила она. – Зовите меня Пакс, если вам подходит.

– Договорились, Пакс. Ну что – готова к выходу?

– Да, сэр.

– Тогда пошли.

Стэммел вывел девушку на середину двора, где уже столпились остальные новобранцы, с любопытством ее разглядывавшие.

– Это Пакс. Сегодня она пойдет в колонне Кобена, – коротко представил ее сержант. – Капрал Боск!

– Вас понял, сэр. Внимание, новобранцы, – становись!

Новобранцы довольно быстро выстроились в четыре колонны по пять человек. Лишь в одной из них было на одного человека меньше.

– Пакс, пойдешь последней. – Капрал ткнул пальцем в короткую колонну. – А теперь запоминай: по команде ты начинаешь движение с левой ноги; идти в ногу, держаться вровень со своей шеренгой, не отставать и не напирать на идущего впереди.

Боск обошел строй, то тут то там переставляя кого-нибудь из новобранцев на дюйм-другой в сторону. Паксенаррион внимательно следила за ним, пока до ее ушей не донесся окрик: «Новобранцы, смотреть вперед!»

«Нервный он какой-то», – подумала Пакс. Наконец капрал отошел.

– Хорошо, Боск, – сказал Стэммел, – отправляйте строй.

Впервые в жизни Паксенаррион услышала самую звучную из команд. Боск набрал воздуха в легкие и во весь голос гаркнул:

– Новобранцы, шагом марш!

Послеобеденный переход продолжался всего четыре часа с двумя короткими привалами, но к концу марша Паксенаррион чувствовала себя усталой как никогда. Кроме новобранцев в группе было шестеро кадровых солдат – сержант Стэммел, капрал Боск и четверо рядовых. Кроме того, четыре мула везли на себе снаряжение и питание отряда. В течение перехода новобранцы повторяли (а Пакс – осваивала) правильное построение, начало движения всем строем и повороты. Она узнала свой номер в колонне и в шеренге, а также имя направляющего. Научилась она и держать дистанцию до идущего впереди нее. Как бы ни устала Паксенаррион, она была в лучшей форме, чем один из новобранцев, который всю дорогу постанывал и жаловался и, наконец, потерял сознание уже после второго привала. Так как он не пришел в себя после выплеснутой ему в лицо миски холодной воды, двое рядовых положили его поперек спины одного из мулов и привязали к вьюкам по рукам и ногам. Когда бедняга очухался, то стал просить, чтобы его развязали и разрешили встать в строй, но Стэммел оставил его на спине мула до вечернего привала.

Паксенаррион и другой новобранец, тоже из последних, были назначены копать яму для отбросов. Напарник – парень, выше нее ростом, – назвался Сабеном. Накануне он уже выполнял это поручение и знал, на какую глубину копать. Когда они вернулись к остальным, то были встречены усмешкой человека с татуировкой:

– Гляди-ка, какая славная парочка. Не зря, видать, они так долго возились.

Парень, потерявший днем сознание, подхватил:

– Вот и я говорю – какую-то ямку нужно было выкопать, а они столько времени пропадали. Что-то здесь нечисто.

Паксенаррион почувствовала, как кровь закипает у нее в жилах, но тут за спинами обидчиков показался сержант Стэммел, молча покачавший головой. Воспользовавшись ее молчанием, за Пакс ответил первый номер ее колонны – черноволосый юноша по имени Кобен:

– По крайней мере ни один из них не падал сегодня в обморок и не тащился, как мешок, на муле. Что скажешь, Дженс? А что касается рытья мусорных ям, то знаешь ли, Коррин, это все же лучше, чем разрывать и грабить могилы.

Чернобородый человек вскочил и непроизвольно потянулся рукой к несуществующему мечу:

– Что ты сказал, Кобен?

Кобен пожал плечами:

– Понимай как хочешь. А копать мусорные и даже выгребные ямы всем придется: и мне, и тебе. Здесь смеяться не над чем.

– Щенок! – пробурчал Коррин.

– Хватит болтать, – одернул их капрал Боск. – Принимайтесь за еду.

После ужина всем было выдано по плотному одеялу, и Паксенаррион с радостью узнала, что с этой минуты разрешается спать. С этим у нее проблем не было. Она проснулась на рассвете и успела сбегать к ручью искупаться, прежде чем крик Боска вытряхнул остальных новобранцев из-под одеял. Солдаты и сержант, к удивлению Паксенаррион, были уже в форме. Видимо, они и спали, не снимая одежды и снаряжения. Свернув одеяло, она отдала его одному из солдат. В это утро ее назначили мешать кашу в одном из котлов. За тремя другими присматривали Сабен, Дженс и рыжий парень в зеленой бархатной рубахе.

Полная миска каши, несколько толстых кусков хлеба и ломоть вяленой говядины составили вполне сытный завтрак. Паксенаррион с удовлетворением заметила, что абсолютно отдохнула после вчерашнего дня и бессонной предыдущей ночи. Наоборот, она была счастливее, чем когда бы то ни было. Наконец-то она оказалась в армии, причем так, что отец ничего не знал. Когда выяснилось, что закапывать мусорную яму приказано Дженсу и Коррину, ее настроение совсем улучшилось.

– Знать бы, что им придется закапывать, я согласилась бы выкопать поглубже, – шепнула она Сабену.

– Я тоже. Этот Коррин – мерзкий тип, правда? Дженс – просто пьяница, а вот Коррин, по-моему, изрядный негодяй.

– Новобранцы, становись! – прокричал Боск, и очередной переход начался.

В течение следующих недель, пока отряд продвигался к крепости герцога, новобранцы более или менее научились держаться в строю и устраивать лагерь для ночевки. Постепенно за счет новобранцев из других городков отряд увеличился до тридцати восьми человек. Паксенаррион стала привыкать к своему новому сокращенному имени – его произносили уже достаточно часто. Даже не имея много времени на разговоры, она уже знала, что Сабен, Арни, Вик, Джорти и Кобен станут ее приятелями или друзьями, а с Коррином и Дженсом у нее будет, возможно, вражда.