Шрифт:
Время…
Господи, дай мне выиграть хоть немного времени!..
— Подождите… Последний… вопрос.
Я задал этот вопрос.
Кош мне ответил.
— Это все? — затем спросил он.
— Д-да…
— Прекрасно! — кивнул он.
И выстрелил в меня.
Глава 97
В фильмах персонаж, когда в него стреляют в упор, умирает почти мгновенно. На самом деле это не так.
Исключение составляют разве что те случаи, когда человеку стреляют в голову. Да, тогда все происходит именно так, как вы думаете: вспышка адской боли и мгновенная смерть. Но, как правило, пуля попадает в какое-то другое место, и человеку приходится несколько минут — а то и часов — испытывать величайшие муки, пока его жизненные функции медленно угасают.
Так что «схлопотать пулю» — очень болезненный и очень печальный опыт. Чувствовать, как жизнь медленно утекает сквозь образовавшееся в вашем теле отверстие, — это последнее, что любой из вас мог бы себе пожелать.
Но в конечном счете все зависит от того, чего хочет ваш убийца.
Если он захочет покончить с вами быстро и наверняка, он выстрелит вам в лоб, или в сердце, или в затылок. Но если убийца захочет, чтобы вы помучились, он выстрелит вам в живот или во внутреннюю поверхность бедра. В первом случае пуля пробьет вам кишечник, что приведет к внутреннему кровоизлиянию и острому перитониту. И то и другое вызывает невыносимые физические страдания.
Это очень жестокий способ убийства.
Разумеется, Кош об этом знал.
Поэтому именно его он и выбрал.
Глава 98
Кош Чародей исчез.
Я остался лежать на кровати с балдахином, на которой совсем недавно лежал Шон. Я почти не различал ничего вокруг. Живот пронзала ужасная боль. Почти такую же боль я ощущал в правом бедре. И во всем теле — сотни, тысячи других болей.
Но я был все еще жив. И мой сын тоже.
Я знал, что проживу еще по крайней мере несколько минут. Надо же, это случилось только сегодня… А могло произойти в любой из предыдущих дней — я ведь не подозревал о грозившей мне опасности… Ну что ж, неплохой результат…
Меня охватило неудержимое желание смеяться. Я знал, что это скверный признак.
— Билли… пожалуйста… — собрав все силы, произнес я.
Мой сын плакал, не переставая. Прежде я ни разу не видел его в таком состоянии. Я гладил его по лицу, пытаясь успокоить. По радио играла негромкая музыка — возможно, его включили, чтобы хоть как-то развлечь детей… Снаружи завывал ветер. Я представил себе Коша, который летит по воздуху в потоках ветра, как Кощей из русской сказки…
— Билли… послушай меня…
Мелодия, звучавшая по радио, была спокойной и умиротворяющей — это казалось почти чудом среди окружающего безумия. Я узнал песню группы Oasis —«Wonderwall»:
Все пути, которые нам открываются, тернисты, И все путеводные огни ослепляют нас. Мне столько всего нужно тебе сказать, Но я не знаю как. Может быть, именно ты Спасешь меня?— Билли…
— Я… хо-чу… к ма-а-а-ме! — прорыдал он.
— БИЛЛИ!
Я закричал так громко, что от неожиданности он перестал плакать.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал, — продолжал я уже тише.
Мой сын сосредоточенно кивнул.
— У меня к спине приклеена клейкой лентой одна вещь. Она мне нужна, но сам я не смогу до нее добраться. Подними мне рубашку и достань эту вещь, ладно?
— Ладно.
Билли просунул руку мне под рубашку и, нащупав небольшой предмет, приклеенный клейкой лентой между лопаток, потянул его к себе — слишком резко, — и на клейкой ленте осталось несколько моих волосков. При других обстоятельствах я бы, возможно, даже вскрикнул.
Затем он протянул мне мобильник Коша — эту чертову игрушку, с которой все и началось. Отправляясь сюда, я спрятал телефон на себе вот таким образом, мысленно молясь, чтобы в случае чего меня не обыскивали слишком тщательно.
— Спасибо, Билли, — сказал я.
Затем набрал номер.
Вы удивлены?
Есть чему удивиться.
Но кому мне было еще звонить? Полиция разыскивала меня за убийство, ФБР тоже. Мои друзья не могли ничего для меня сделать. Кош с минуты на минуту мог вернуться. Так к кому мне было обратиться за помощью? И о какой именно помощи попросить? Ведь, говоря начистоту, я был уже почти что мертв. Не лучшая ситуация, правда?
Вот и я так думаю.
Но где-то есть мальчик, за которого еще можно побороться. Мальчик по имени Шон, который показал мне, что означает «по-настоящему хотеть выжить». Ребенок, готовый сражаться за свою жизнь до последнего дыхания.
И для того чтобы ему помочь, у меня есть один-единственный союзник.
Вы.
— Меня зовут Пол Беккер, и я нуждаюсь в вас, — говорю я, поднеся к губам мобильный телефон. — Мы с вами незнакомы, то есть мне так кажется… если только вы не один из моих бывших пациентов. Но вы, может быть, знаете мое имя. Я тот врач, фотографии которого недавно появились во всех газетах…