Довольный своим решением, Картан улыбнулся. Он проведет еще несколько дней в поисках новой информации, а затем нанесет короткий визит в Царство Теней.

Александра Анжеллин осторожно опустилась в кресло, испытав некоторое облегчение оттого, что Доротея предпочла для аудиенции небольшую приемную, а не официальную залу. Эта встреча будет непростой и без присутствия целого двора надменных, ухмыляющихся хейллианцев.

Однако были в этом милом тет-а-тет и свои недостатки. Александра слышала, что Верховная Жрица Хейлля была когда-то удивительно красивой женщиной. Следы этой прелести еще сохранились на ее лице и теле, однако плечи заметно ссутулились, спина слегка сгорбилась. На тыльной стороне обеих рук выступили безобразные коричневые пятна, а лицо и волосы…

«Что ж, рано или поздно это происходит со всеми нами», — подумала Королева, наблюдая за тем, как Доротея разливает чай в хрупкие, тонкие чашки. Однако каково это — лечь в постель ночью женщиной в расцвете сил и красоты, а наутро проснуться старухой?..

— Я… благодарна… что вы оказали мне честь, согласившись на аудиенцию, — изменившимся голосом произнесла Александра, с трудом выговаривая слова.

Губы Доротеи изогнулись в легкой усмешке, и хозяйка вручила Королеве чашку чаю.

— Я удивлена, что вы стали просить об этом. — Улыбка угасла. — В прошлом нам никогда не удавалось достичь согласия. И, учитывая все происшедшее с вашей семьей, у вас есть все причины меня ненавидеть. — Жрица помолчала, сделала маленький глоток чаю и тихо продолжила: — Это не я решила отправить Сади на Шэйллот, однако мне никак не удается вспомнить, кто предложил поступить именно так и почему я согласилась. На тех воспоминаниях лежит туманная завеса, которую я по сей день не могу разорвать.

Александра поднесла было чашку ко рту, но резко поставила ее на стол, так и не пригубив ароматный напиток.

— Вы полагаете, это устроил Повелитель?

— Да, я так считаю. Сади — превосходное, отточенное, очень опасное оружие, и его отец умеет пользоваться им. Этим существам удалось достичь своей цели.

— Какой цели? — сердито поинтересовалась Александра. — Сади разрушил нашу семью и убил мою младшую внучку! Чего можно было достичь этим путем?

Доротея откинулась на спинку кресла, снова отпила немного чаю, а затем тихо произнесла:

— Ты забываешь кое о чем, Сестра. Тело девочки так и не нашли.

Нечто неуловимое, возможно ожидание, с которым Доротея воззрилась на нее, заставило Александру вздрогнуть.

— Это ничего не значит. Он весьма умелый могильщик. — Она отодвинула чашку с блюдечком от себя, так и не прикоснувшись к напитку. — Однако я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать прошлое. Скажите, насколько опасен Повелитель?

— Деймон Сади — истинный сын своего отца. Это отвечает на ваш вопрос?

Александра, несмотря на все попытки сохранить выдержку, не сумела подавить нервную дрожь.

— Вы и впрямь полагаете, что он хочет уничтожить всю Кровь в Террилле?

— Я уверена в этом. — Доротея прикоснулась к некогда густым и черным, а теперь белоснежным волосам. — И эта убежденность была куплена дорогой ценой.

— Моя вторая внучка, Вильгельмина Бенедикт, недавно отправилась в Кэйлеер, — тихо произнесла Александра.

Доротея замерла.

— Как давно?

— Через Врата она прошла вчера.

— Мать-Ночь! — воскликнула Доротея, без сил оседая в кресло. — Мне очень жаль, Александра. Мне очень, очень жаль.

— Князь Филип Александр и я намерены отправиться следом за ней, как только эта нелепая «ярмарка услужения» завершится и в Царство Теней вновь начнут допускать посетителей. Мы надеемся обнаружить ее и убедить Королеву, с которой она к тому моменту наверняка подпишет соглашение, освободить Вильгельмину от исполнения его условий.

— Ей угрожает не только эта опасность, — обеспокоенно произнесла Жрица.

— У нее нет никаких причин пытаться привлечь к себе чье-то внимание. — Александра заговорила неожиданно резким, уверенным тоном. — У нее нет никаких причин поступать в услужение к Королеве, живущей за пределами Малого Террилля.

— Есть две причины: Повелитель и ведьма, которую он контролирует. Если вы не отыщете ее как можно быстрее, Вильгельмина окажется в его власти, и тогда не останется ни малейшей надежды вернуть ее.