— Вы утверждаете, что Америка хочет выкинуть Китай и заменить эти инвестиции американскими кампаниями?

— Все так. Я думаю также, что русские начинают понимать, что события в Сирии направлены против них и их базы. Мы, по сути, начинаем конфликтовать с двумя крупными странами: Китаем, чья экономика, вероятно, лучше, чем американская, потому что у китайцев есть рабочие места; и с Россией, у которой есть неограниченный ядерный арсенал…

Северо-Атлантический Союз был сформирован для обороны от вероятного советского вторжения в Западную Европу. Советского Союза нет уже двадцать лет. С помощью США и Пентагона альянс весь этот превращен во вспомогательные войска, и теперь НАТО задействовано в агрессивной войне в Африке. Это война, агрессивная война, война наступательная».

И она и должна быть такой, говорит экс-заместитель министра финансов США, представитель американской высшей элиты, человек крайне компетентный.

Итак, он это говорит. А что мы по этому поводу думаем?

Ну, мы-то, например, считаем, что это только одна из целей. Настоящая цель, самая стратегическая, — это переформатирование мира и превращение его в гигантскую зону неразвития, вокруг которой будет небольшой очаг весьма специфического существования. То, что называют «золотым миллиардом». Но в любом случае наше государство, наша власть, наше общество столкнется:

1) с крайне неблагоприятными новыми тенденциями мировой политики;

2) с трендами, с процессами внутри страны, которые очень быстро — к 2017 году, как мы считаем, даже при сохранении нынешней, наиболее спокойной тенденции, — приведут к невозможности существования государства, коль скоро эти процессы будут продолжаться;

3) с разного рода внутриполитическими проблемами. Ведь никто не будет спокойно смотреть, как существующая система наслаждается всеми материальными и прочими возможностями, проистекающими из своего властвования. Этому намерены помешать очень многие как внутри страны, так и за рубежом.

К чему приведет сочетание этих трех процессов? Новых мировых процессов, которые окажут специальное давление на нашу страну, потому что наша страна не на Луне находится… И внутренних процессов: подорожание бензина, рост инфляции, обнищание огромных масс населения, хищническое поведение нашего капитала, рост прозрения в широких слоях населения и так далее, недовольство (инверсия отношения к тому, что представляет собой послесоветский период, который когда-то вызывал восхищение, а теперь вызывает отвращение)… Вот эти процессы и просто политическая борьба, борьба сил, которые будут это недовольство определенным образом оформлять и канализировать в сокрушительном направлении, сепаратистские и многие другие тенденции — все это вместе приведет к следующему.

Вся существующая надстройка под давлением этих причин рухнет тем или иным способом. Это как гнилой дом. Когда он гниет, а на него давление все больше и больше, то неважно, какая именно из давящих на него рук сокрушит дом. Может, кто-нибудь дернет ставню — и дом рухнет. Или кто-нибудь чихнет — и дом рухнет. Важно, что дом находится в этом состоянии.

Если к моменту, когда дом рухнет, не возникнет того, что я называю аттрактором, «матрацем», на который упадет это падающее тело, то не будет ни государства, ни народа — не будет ничего.

Конечно, хочется повернуть процессы раньше, и это тоже можно попытаться сделать. Но либо надо повернуть процессы до обрушения, либо подставить этот «матрац» в момент, когда обрушение произойдет. И это стратегические цели. Все остальное — цели сугубо тактические.

Нельзя заниматься политикой, не отделяя одного от другого. Вот что такое стратегическая проблематика, стратегические вызовы.

Мы должны их уточнять, мы должны их анализировать. Мы должны накапливать материал, мы должны нести этот материал в общество. Мы должны проверять самих себя, мы должны и развивать теорию, и обсуждать возможные действия. Вот что такое ситуация. А все остальное — это попытка создать ажиотаж на почти пустом месте. Не говорю, что в этом ажиотаже не надо участвовать. Надо участвовать, политика состоит и в этом тоже.

Я просто призываю понимать разницу между действительно стратегическими задачами и всем тем, что является сугубо вторичным, а в каком-то смысле и наносным. Потому что все силы, все возможности надо использовать для того, чтобы решить вот эти задачи. Если мы этого не делаем, то мы ничем не отличаемся от очередных политических болтунов.

Когда я говорю о войне и когда я говорю о том, что интеллектуальная, информационная война — это возможность предоставить людям те данные, которые мы получили, соединить эти данные со средствами массовой информации, с широким активом, готовым эти данные распространять, я хочу напомнить вам следующее…

Когда ГКЧП в 1991 году дернулся с тем, чтобы помешать развалу страны, то что сделали гэкачеписты по отношению к средствам массовой информации, прежде всего Центральному телевидению? Они запустили балет «Лебединое озеро». Можете вы себе представить, что Ленин, Троцкий или кто-нибудь еще, захватив телевидение, пустили бы балет? Они бы говорили с утра до вечера, пытаясь убеждать людей.

Так вот, люди, которые могут говорить и убеждать, и есть воины, рыцари информационной войны. Были бы эти рыцари в 1991-м году и не побоялся бы ГКЧП того, что они начали бы говорить, — война, возможно, не была бы проиграна.