Шрифт:
Видимо, последний вопрос я произнес вслух, потому что Марина оторвалась на несколько секунд от экрана монитора и сказала:
– Эмилия Леонардовна вместе с нашим юристом.
– Очень подробные правила, – не без иронии сказал я. – Прочтешь и никаких вопросов не остается.
– Эмилия Леонардовна любит, чтобы все было разложено по полочкам…
Все это раскладывать – никаких полочек не хватит. Закончив оформление документов, Марина достала из ящика стола маленький фотоаппарат, сфотографировала меня и через пару минут протянула мне бело– голубую пластиковую карту с логотипом гимназии.
– Поздравляю со вступлением в наш дружный коллектив! – прочувственно сказал она.
– Спасибо!
– Карта используется не только как пропуск. Ею можно отмечать обеды в столовой. Ой, совсем забыла, вам же надо банковскую карту открыть, чтобы вы могли получать зарплату!
– У меня есть карта Сбербанка.
– Не пойдет, мы перечисляем зарплату в «Хайд-банк». Я сейчас распечатаю договор, уже с вашими данными, и заявление с просьбой на перечисление зарплаты…
Первый день
Медицинский кабинет, расположенный на первом этаже, окнами во внутренний двор, я заценил сразу. Не кабинет, а мини-отделение. Приемная, то есть непосредственно сам кабинет, в котором мне полагалось вести прием, процедурная, палата временного пребывания на две койки, предназначенная для тех, кто ожидает госпитализации, и крошечная, метр на полтора, аптека, она же склад и архив медицинской документации. И санузел с душевой кабиной. Все белое, сияющее, только плитка на полу серая. Плитка подобрана с умом – даже если прольешь воду, не поскользнешься.
К кабинету прилагались две медсестры – Таня и Оля. Пока что я познакомился с Таней, бойкой тридцатилетней девушкой. Немного полноватой, немного курносой, немного суетливой, но в целом – вполне нормальной медсестрой. Уж что-что, а после нескольких лет работы в медсестрах начинаешь разбираться с первого взгляда. Толковая или дура, сноровистая или «тормоз», бегает стучать начальству или нет. Впрочем, стучат все, только кто-то время от времени, а кто-то по три раза в день.
В гимназии «Пантеон наук» «стучали» все, об этом меня уже предупредила мать Касторкина. А еще она рассказала, что между учредителями – директрисой и «первым» завучем Ниной Петровной существует определенная конфронтация, раскалывающая школу на два враждующих лагеря.
– Ты, Сережа, в эти дрязги не лезь и ничью сторону не поддерживай, – посоветовала она. – Ты врач, твое дело – медицину обеспечивать.
Сама Тамара Ивановна, как я понял, была из «директорских».
– Не буду, – пообещал я. – Спасибо, что предупредили.
Ввести меня в курс дела директор поручила Тане. Таня показала мне, где что лежит, а потом спросила:
– Вы знаете, за что уволили доктора Борзовскую, которая работала до вас?
– Оборзела она, наверное, – пошутил я.
– Нет, – улыбнулась Таня. – Она была такая тихоня, но однажды ошиблась и вызвала второкласснику с подозрением на перелом обычную «скорую». А он был застрахован на платную. Классный руководитель тоже чего-то «затупила», и в результате обычная «скорая» повезла мальчика в обычную больницу. В сопровождении педагога, как полагается, но в обычную больницу, а не туда, куда ему было положено по страховке. Мама так бесновалась в директорском кабинете, что чуть всю мебель не перебила. Борзовскую сразу и выперли. Поэтому не забывайте заглядывать в карточки учеников, там помимо всего прочего есть данные о ДМС (добровольное медицинское страхование). Карточки мы с Ольгой ведем аккуратно, заносим все, что полагается. Ваше дело только не забыть посмотреть.
– А что, здесь учатся и такие, к кому вызывают обычную «скорую»? – удивился я.
– Таких у нас процентов тридцать, доктор. Это те, чьи родители на образование кое-как наскребли, а на остальное им не хватает. Некоторые дети даже на метро ездят.
– Я тоже на метро езжу.
– Нам с вами можно, потому что мы – обычные люди, – рассмеялась Таня.
– Про «скорую» я понял, а на что еще в первую очередь нужно обратить внимание?
– Ну, про то, что нельзя есть нигде, кроме столовой, вы уже знаете?
– Знаю, читал в «Правилах».
– К чаю и кофе это тоже относится. Как видите, у нас даже чайника нет. И в учительской тоже нет. Хочешь чаю – иди в столовую… Боже вас упаси принести тайком кипятильник или чайник и пить чай в кабинете…
«Мне тогда придется рассказать об этом директору», – читалось в карих глазах Тани.
– Бутылку с обычной водой хоть можно? – поинтересовался я.
– Холодные напитки можно, только на столе не держите, а в ящик убирайте. А еще у нас всем ученикам надо говорить «вы»…