Ей и без парней неплохо живется!

Невинность Таня благополучно потеряла на выпускном вечере с Толькой Иванищенко, капитаном школьной баскетбольной команды. Вместе с девичеством рассталась с иллюзиями, навеянными женскими романами, и с последними комплексами.

Ну не понравился ей процесс, и все тут. И сам Толька Иванищенко со своими влажными губами, трясущимися руками и суетливыми движениями мгновенно перестал нравиться.

И с чего она взяла, что влюблена в него?!

Последние два года в школе Таня глаз с Иванищенко не сводила, завидовала любой девчонке, на которую Толька обращал внимание. Из кожи вон лезла, чтоб заметил наконец и ее. Отличницей стала, ежевечерне посещала спортивный зал, три раза в неделю ходила в бассейн, раскрутила себя на утренние пробежки…

Зачем мучилась, спрашивается?!

В тот вечер Таня, стиснув зубы, стерпела все. Потом закрылась в умывальнике и долго приводила себя в порядок. А через сорок минут небрежно сообщила потрясенному Тольке, что они расстаются. Прямо сейчас. После первой близости, что автоматически становилась и последней. Без объяснений.

Вот каприз у нее такой!

Может, она хочет запомнить своего первого парня навсегда?

С того вечера Танина жизнь стала много проще и приятнее. Во-первых, она торжественно спустила в мусоропровод потрепанный блокнот, куда старательно переписывала различные диеты для похудания.

Во-вторых, практически перестала пользоваться косметикой. Разве только в особых случаях, чтобы подчеркнуть торжественность момента.

В-третьих, прекратила рядиться в серенькое и незаметное. Она с детства обожала яркие веселые краски и теперь одевалась как хотела, не слушая ни советов матери, ни отповедей шокированных подруг.

В-четвертых, собственная фигура перестала казаться Тане громоздкой и неуклюжей. Крупная грудь и довольно широкие бедра — при тонкой талии! — из недостатков внезапно превратились в достоинства, и Таня старательно эти достоинства подчеркивала.

В-пятых, она беззастенчиво взгромоздилась на высоченные каблуки. Ну, любила Таня прибиться в автобусе, скажем, к группке невысоких парней и пренебрежительно посматривать на них сверху вниз. Нравилась их растерянность, жалкие попытки выглядеть выше и заинтересованные, потрясенные взгляды.

Статная, полногрудая, яркая, уверенная в себе, Таня теперь воспринимала мужское внимание как должное. И с сочувственной усмешкой вспоминала себя вчерашнюю: вот дурочка! Ведь искренне считала себя дылдой и уродиной…

Таня легонько дотронулась до незнакомки мыском туфли. Девчонка вздрогнула. Вытерла лицо подолом длинной клетчатой рубашки и обернулась.

Таня изумленно крякнула: в жизни не видела таких необычных глаз! Даже в полумраке спящего вагона они показались яркими, искристыми, будто подсвеченными изнутри. Узковатые, припухшие снизу, слегка приподнятые к вискам, опушенные длинными рыжеватыми ресницами. На смуглом лице они выглядели странно и завораживающе.

Таня гулко сглотнула, разглядывая незнакомку. На первый взгляд девчонке можно было дать лет четырнадцать, но Тане почему-то показалось, что они одного возраста.

Она почесала затылок и сочувственно предположила:

— Умер кто?

— Нет, — испуганно прошептала девчонка.

— Тогда чего слезы льешь?

— Ну… так.

— Хорошенькое «так», аж в купе слышно! Из-под одеяла пришлось вылазить, чтоб ты знала. Я даже читать не смогла.

— И-извини.

Таня хмыкнула: девчонка по-прежнему сидела на полу. Узкие плечи, тонкая шея, смуглые руки-веточки…

Жалкое зрелище!

К тому же девчонка при падении потеряла правую кроссовку. Узкая ступня с горошинами пальцев выглядела совсем детской. Белая кроссовка, на Танин взгляд, минимум сорок пятого размера, а девчонка носила хорошо если тридцать шестой.

— Чьи монстры? — Таня отфутболила потерянную обувь ближе к владелице.

— Мои.

— Купила на вырост?

Девчонка на насмешку не отреагировала. Не расшнуровывая кроссовку, сунула в нее босую ногу и застыла, опустив ресницы, будто и нет рядом никого.

Таня задумчиво рассматривала незнакомку, не зная, что делать. Конечно, проще плюнуть на все и уйти. Ее ждет теплая постель, уютная лампочка над изголовьем и более или менее интересная книга. К чему чужие проблемы?

Однако она, что называется, кожей чувствовала: у девчонки неприятности. И вряд ли есть к кому обратиться за помощью, иначе это чучело не мучилось бы в чужих кроссовках не по размеру и не ревело ночами в коридоре скорого поезда.

Таня тяжело вздохнула, жалея себя. К счастью, она тогда не представляла, какойхомут собирается повесить на собственную шею!

Относительно безоблачное школьное детство осталось за плечами всего два месяца назад. Мир взрослых еще не стал своим. Сверстнице, попавшей в беду, полагалось помочь.