Они только что спустились из палаты фараона полностью разочарованные. Никто не свалился в обморок, и никто их там не посетил, кроме невероятной толпы азиатских туристов.

Что было делать дальше? Этот вопрос витал в головах новоиспечённых египтян и седоватого туриста, который плёлся сзади, поглядывая по сторонам и изредка делая снимки.

Расплатившись с верблюдом и приставленным к нему арабом, новоявленные «египтяне» пошли по тропинке к Сфинксу. Седоватый джентльмен, что был сзади, вдруг задёргался и стал шикать и цыкать им вслед. Те обернулись и посмотрели в ту сторону, куда он указывал.

Прямо по ходу их движения, метрах в двухстах, стояли трое, и в маленький бинокль осматривали окрестности. Среди них выделялся обезьяноподобный старик с нехорошо расположенными морщинами на лице.

  ***

 Фем почувствовал знакомое онемение в пальцах. Из всей электроники в пирамиде были лишь фотокамеры, да мобильники туристов. Да и те он чувствовал не особо.

Огромная масса камня этого сооружения каким-то непонятным образом экранировала его Дар. А выйдя на свет, он тут же стал, как прежде, реагировать на присутствие электронов и металлов.

Когда сзади он услышал шиканье детектива, стало ясно, что преследователи близко. Более того, они обратили них внимание, когда беглецы разворачивались.

Началась довольно странная погоня, напоминающая спортивную ходьбу. Ни те ни другие не хотели привлекать охранников откровенным бегом, так как те могли их задержать. Продолжался этот цирк недолго. Нервы не выдержали и все перешли на бег.

В пыли и туристской толчее они вернулись к тому месту, где Рената слезла с верблюда. Непонятно что подействовало на горбатого, но он узнал её, и почему-то ринулся вслед. За ним побежал галдящий хозяин, который через несколько десятков метров все таки настиг волочащийся конец уздечки. И зря он это сделал. Животное развернулось, вздыбилось и стало протестовать против своего босса. Весь этот скандал и позволил убегавшим заметно оторваться.

– Сюда, быстро!
– вдруг сказал Отто, пролезая через щель в каком-то заборе.

Задвинув за собой доску, они осмотрелись. Судьба привела их на небольшого размера археологическое действо. Какие-то студенты, вперемешку с арабами, одетые в белые галаабайас, раскапывали древний фундамент, а за всем этим наблюдал статный человек в чёрной накидке. Он стоял на самом краю траншеи так, что невольно делалась страшно за него.

– Нам надо подойти к этому профессору, и всё ему объяснить, - сказал Отто Макс, и направился к стоящему.

  ***

Детектив уже почти к нему приблизился, когда вдруг заметил, что этот необычный человек смотрит куда-то за его спину. Он на ходу обернулся, и вдруг увидел изменившееся лицо Ренаты. Старый сыщик сразу понял, что это и был тот самый Энелиль, о котором так много говорила девушка.

Со стороны, можно было бы подумать, что это обнимаются отец и дочь, не видевшиеся несколько лет. Фем и Отто молча стояли рядом и ждали, когда эта молчаливая мизансцена подойдёт к финалу. Вместо привычных представлений и рукопожатий, доктор Энелиль сделал приглашающий жест рукой и произнёс:

– Прошу.

– За нами следуют… - начал было рассказывать Фем, но психолог остановил его жестом:

– Я знаю, зачем вы здесь. Следуйте за мной, - и он направился к небольшой палатке, видимо, служащей местом отдыха археологов.

Палаточка оказалась с сюрпризом. Отодвинув небольшой стол с явно декоративно-пыльной посудой, Энелиль приподнял ветхий коврик. Под ним оказалась дверца, то ли в погреб, то ли ещё куда-то. С видимым усилием он поднял её.

– Прошу, - произнёс он и сделал приглашающий жест.

– А вы?
– спросил Отто Макс.

– А я вас ещё увижу. Следуйте по коридору, и выбирайте всё время правое направление.

Рената шла последней. Проходя мимо Энелиля, она задержалась и посмотрела ему в глаза. Он выдержал паузу, потом вздохнул и прижал её голову к своей груди.

– Всё, иди. Мы ещё увидимся.

– До свидания, - прошептала она, и проследовала по крутой лестнице вниз.

А внизу слышалось кряхтение детектива:

– Не думал я, что перед самой пенсией, вместо того, чтобы выбирать себе удочки, начну играть в Индиану Джонса… Сейчас должны быть летучие мыши. Потом черепа и пауки…

– Пауки?
– не расслышала Рената. Где?

– Да нет же. Это я так. Слово к месту… - его кряхтящий голос передавался эхом.

Метров десять вниз они спускались по довольно шаткой деревянной лестнице. Потом начались каменные ступеньки.

Освещение, хоть и было электрическое, не вполне справлялось со своей задачей. Через несколько метров ступеньки закончились в туннеле высотой с человеческий рост. Особого выбора куда идти не было — с одной стороны был тупик. Пройдя по туннелю сто метров они вышли в слабо освещённый зал.