Виктория еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Сначала, в шесть утра, ее поднимает с постели звонок Вильгельма. Он спешил сообщить, что через два дня летит к ней в Москву на крыльях любви! Сомнительное счастье! Потом эта проклятущая машина... Виктория криво усмехнулась, вспомнив слова улыбчивого менеджера автосалона, который три месяца назад заверял: "Вы не будете знать проблем! Это супер машина!". Конечно, супер, кто спорит? Только супер-тварь! Все три месяца эта супер престижная кастрюля заводится, когда хочет, тормозит, когда вздумается, а работники автомастерских лишь разводят руками и таращат глаза, уверяя, что машина исправна. Теперь еще ноготь... маникюр к чертям, а через три часа съемка. Для завершения картины не хватает звонка от бывшего...

Не успела Виктория об этом подумать, как телефон зазвонил. Сердце учащенно забилось. Виктория с опаской бросила взгляд на дисплей и шумно выдохнула. Звонил Глен - коллега по подиуму, гей и ее единственный друг. Она звонила Глену с утра несколько раз, но абонент в зоне доступа отсутствовал.

– Гришка, привет!
– Виктория из вредности всегда называла Глена его настоящим именем. Глен злился, и это ее забавляло.
– Как я рада тебя слышать!

– Что стряслось на этот раз?
– с недовольством проворчал он.

– Вильгельм решил приехать ко мне через два дня! Делал прозрачные намеки на важное сообщение. Боюсь, он решил сделать мне предложение!

– Лапусик, и от чего паника? Разве ты этого не хочешь?

– Хочу, что б мне лопнуть! Еще как хочу! Стать баронессой... Гришка, это моя мечта!

– Еще раз назовешь меня этим ужасным именем - обижусь, - пригрозил Глен, но после добавил миролюбиво: - Так в чем проблема?

– Гри... Глен, ты что, забыл? Развод еще не состоялся, а по брачному контракту я лишаюсь права на половину имущества, если будет доказана моя измена! Славкина служба безопасности подошвы стерла, таскаются за мной, следят, а тут такой подарок судьбы! Ты Вильгельма видел, он - божий одуванчик с болезненной тягой к правде! Эти хорьки живо к нему подход найдут, и он все расскажет. Я не хочу терять деньги. Нельзя ему приезжать! Что делать, а, Гришь?

Глен молчал, видимо, размышляя. Меж тем, Виктория снова и снова проворачивала ключ, пытаясь завести машину. Наконец, после долгого фырканья, мотор довольно заурчал.

– Есть!
– победно воскликнула Виктория и выжала газ. Машина послушно покатила вперед к выезду на Ленинградский проспект.

– Что?

– Не обращай внимания, это я от радости. Машина завелась. Чего молчишь? Что посоветуешь?
– допытывалась Виктория. Одной рукой она прижимала к уху сотовый, а другой выкручивала руль, совершая чудеса маневрирования, чтобы вклиниться в плотный поток машин. По утрам движение на Ленинградском проспекте напоминало гигантскую анаконду, чья шкура - шоссе - была покрыта тысячами извивающихся и блестящих в лучах восходящего солнца чешуек - машин.

– Лети к нему.

– Не поняла...

– Лети в Германию, к Вильгельму. Завтра. Опереди его.

– Ты с ума сошел! У меня съемка в рекламе, потом сессия для глянца. Да и вообще, мое бегство будет выглядеть подозрительно... Славкины топтуны потащаться за мной, встретятся с Вильгельмом, и результат будет тот же.

– Тори, лапусик, в тебе слишком много эмоций и мало практичности. Пошевели воспоминаньями. Кому ты вчера сказала "нет"?

– Как кому?
– не поняла Виктория.
– Нателле, но причем тут она? Тоже мне, предложенье предложила! Отказаться от выгодной фотосессии тут, чтобы выйти на какой-то сомнительный показ в Дрез...

Ошеломленная внезапной догадкой, Виктория не сразу заметила полыхнувшие красным стоп-сигналы идущей впереди машины и резко вдарила по тормозам, одновременно выкручивая руль, чтобы избежать столкновения. Пронесло.

– Опять говоришь без гарнитуры!
– прокричал в трубку Глен.
– Убьешься когда-нибудь...

Виктория рассмеялась.

– Не дождетесь! Гришка, ты гений! Показ в Дрездене! Завтра я официально и легально полечу к Вильгельму! Славка не допетрит! И хрен с ней, с сессией! Неустойка невелика... Гришунь, я тебя люблю!

– Я с тобой больше не разговариваю, - обиделся Глен.
– Когда забудешь это мерзкое имя, позвони...

Он отключился, а Виктория в приподнятом настроении, свободной от вождения рукой выбрала из контактов в телефоне нужный номер.

– Нателла, я передумала! Покупай билет!

Лиза твердо решила начать новую жизнь. Стать стервой - сильной женщиной, которая идет по жизни уверенно, не угождая никому. Отчего-то ей казалось, что быть стервой и сильной женщиной - одно и то же, разница лишь в том, что сама женщина называет себя сильной, а окружающие, с завистью, - стервой.

Она еле дождалась утра, и едва прозвонил будильник, резко скинула с себя одеяло и остатки беспокойного дремотного сна.

Приняв столь важное решение, любая женщина первым делом меняет внешность. Лиза не стала исключением и все утро провела у зеркала. Результаты не то, что удивили - шокировали!

Раньше она предпочитала не выделяться. Пара взмахов кисточкой по ресницам, легкое прикосновение светло-розовой губной помады, длинные белокурые волосы собранны в пучок, из одежды - джинсы или брюки, футболка или строгая рубашка. Вот и весь интерфейс. Но в это утро Лиза дала волю фантазии, и теперь на нее из зазеркалья смотрело совершенно чужое, но на удивление красивое лицо. Лиза не удержалась и прикоснулась ладонью к холодному амальгированному стеклу. Незнакомка ответила, приложив к ее ладони свою.