Алин взмахнул мечом и рассек им воздух.

— Я готов к любым опасностям! — воскликнул он и кинулся в открывшийся под Деку-деревом тоннель.

Несмотря на решительное заявление, мальчик в душе был смущен и испуган. Он сомневался, хватит ли у него сил и умений для выполнения такой важной миссии. Ведь до сегодняшнего утра он был самым обыкновенным кокиром, не достигшим к тому же совершеннолетия.

Нави, уловив его тревогу, изо всех сил пыталась поддержать Алина. Она принялась рассказывать о том, как редко рождаются настоящие Избранные, о том, какими удивительными свойствами они обладают. И уверяла его, что он самый настоящий герой, уж она-то в этом понимает. Слова феи звучали бы убедительнее, если бы, увлекшись быстрым полетом и своим рассказом, она время от времени не стукалась головой о каменные выступы потолка. В эти моменты ее свет гас, звучало звонкое «ой!», и свечение вновь восстанавливалось.

Алин слушал ее вполуха. Пробираясь вперед, он увлеченно рассматривал все, что окружало его, — пол, стены, паутины. Коридор, ведший в подземелье, был узким, с гладкими, будто отполированными, серыми стенами. Свет Нави многократно отражался в них мутными огоньками. Какой-то скверный запах, сочившийся из темноты, становился все непереносимее. Это обстоятельство в конце концов заставило фею замолчать. Не то что разговаривать — дышать хотелось поменьше.

Наконец мальчик с феей оказались в круглом помещении. Посредине в полу темнела огромная дыра, затянутая прочной паутиной. Мелкий песок приглушал тихие шаги кокира. Свод зала был земляной, укрепленный серыми камнями и извивающимися, переплетающимися корнями. Здесь в былые времена кокиры складывали свои желуди жизни. Складывали на том самом месте, где теперь зияла оплетенная паутиной дыра.

Алин подошел к ее краю и опасливо заглянул в темноту. Но между серебряными, словно волосы старца, нитями проходила лишь мерзкая вонь и ни единого лучика света.

Нави зажала пальцами нос:

— Фу, как негигиенично!

Алин покосился на фею.

— Ты еще скажи, что негостеприимно. Мы не в дом пришли, а в тюрьму. И нас здесь сладким чаем поить не будут.

Алин вытащил меч, схватился за нити и попытался их порвать. Переплетение оказалось липким, и скоро мальчик почувствовал себя мухой в ловушке. Паутина опутала и лезвие меча, и ладони большим клейким комком.

Нави вовремя вмешалась:

— Не паникуй и не дергайся, сделаешь еще хуже. Я помогу тебе.

Фея сгребла с пола горсть мелкого песка и бросила на паутину. Алин легко отодрал от себя прилипшие нити. Но как же попасть внутрь?

Кокир присел на землю и задумался. Нужен тяжелый предмет, веса которого не выдержит эта сеть. Алин окинул взглядом зал. Самым тяжелым здесь был сам мальчик. Тяжелым, но недостаточно. Но, возможно, если он спрыгнет с высоты, паутина порвется под его весом? Да, это наверняка сработает.

Задрав голову, он стал высматривать какой-нибудь выступ повыше для осуществления своего плана. Выбрать было трудно. Видные глазу выступы осыпались сами по себе, и о прыжке с них не могло быть и речи. Одни высоко, другие низко, к третьим не подобраться. Определив наконец место для прыжка, Алин с трудом взобрался на ближайший уступ.

Кокир стал подниматься все выше, хватаясь за камни и корни, держащие стены. Стены были скользкими и зловонными. Испуганная Нави, блекло мерцавшая во время всего восхождения, вдруг ярко вспыхнула:

— Алин!

Юный кокир, найдя устойчивое положение на покоренной высоте, обернулся. Явно обеспокоенная фея светилась, как флуоресцентная лампочка. В ее ярком свете отчетливо проступала из темноты конечная цель рискованного подъема — большой пологий выступ. Но, к ужасу юного альпиниста, дорогу к нему преграждала еще одна паутина. И на ее нитях копошились пауки. Серо-черные брюшки на спине становилось угольно-черными, с узором в виде черепа. Мерзко шевелились длинные черно-желтые ноги. Пауки заметили гостя и явно оживились.

— Не двигайся, — прошептала Нави, — это пауки смерти. Их яд губителен для любого живого существа. Мечом их не достать. А не убив их, не пройти.

Алин нахмурился. Ну вот!.. Захотелось прямо сейчас все бросить, уйти отсюда и вернуться домой. Ну кто сказал, что здесь должен быть именно он, Алин?! Все указывало на то, что он не годится для этого дела. Воспоминания о тихой, приятной жизни сделали колени ватными. Руки опустились…

Фея будто прочитала мысли мальчика. Она зависла перед его взглядом, полная укора и решимости. «Прямо крошечная богиня войны, — усмехнулся Алин. — Она верит в меня. Она рискует не меньше меня. Такая маленькая и слабая, она здесь и не сомневается в себе. И Салия… Она тоже не засомневалась бы».

Алин тряхнул головой, прогоняя нахлынувшее малодушие. Из-за пояса он вытащил любимое оружие своих детских игр — корявую рогатку. Да, это было то, что нужно. Только чем стрелять? Под ногами были лишь песок и мох. Фея, быстро оценив ситуацию, слетела к земле в поисках камней. Но найти камень было гораздо проще, чем поднять. Такое эфирное существо не могло оторвать от земли большой вес. Фея чуть не плакала от отчаяния. Еще один взгляд вокруг — должно же быть что-то подходящее! И действительно — совсем рядом лежало несколько мелких зеленых желудей. Крупнее камней, они были намного легче их. Нави стремительно стала летать вверх-вниз, доставляя Алину найденные боеприпасы.