— Моя помощь? А что тебе толку в моей помощи?

— Тебя в армии все любят, Роран. Даже ургалы. Ты для варденов — Роран Молотобоец, герой Ароуза. Твое мнение имеет вес. И это, возможно, вскоре окажется весьма важным.

Некоторое время Роран молчал, потом кивнул и сказал:

— Хорошо, я, конечно, помогу тебе всем, чем смогу.

— Пока что просто присматривай, чтобы эти солдаты тут снова не появились, — сказал Эрагон и снова направил­ся тушить вместе с эльфами пожары.

Через полчаса, когда покой и порядок снова понемногу начали восстанавливаться в разоренном лагере варденов, Эрагона разыскал гонец и сообщил ему, что Арья просила его немедленно прийти в шатер короля гномов Орика, где уже находится и она сама.

Эрагон и Роран переглянулись и вместе двинулись в се­верную часть лагеря, где раскинулись палатки гномов.

— Выбора нет, — говорил Джормундур. — Насуада выра­зила свои пожелания достаточно ясно. Ты, Эрагон, должен теперь занять ее место и возглавить варденов.

Лица всех тех, что сидели кружком в центре палатки, были суровы и непоколебимы. Темные тени льнули к их впалым вискам, застревали в глубоких морщинах у них на лбу. Все это были весьма различавшиеся между собой «двуногие», как назвала бы их Сапфира. Единственным су­ществом, которое не хмурилось, была сама Сапфира, ко­торая тоже участвовала в этом высоком собрании, всунув в шатер голову; впрочем, и у нее настроение не было таким уж мирным: верхняя губа приподнята, видны клыки, и ка­жется, будто она вот-вот гневно зарычит.

На собрании, помимо Эрагона и Сапфиры, присут­ствовали: король Оррин в пурпурном плаще, накинутом прямо поверх ночной рубахи; Арья, выглядевшая несколь­ко потрясенной, но тем не менее решительной; король Орик, прямо на голое тело надевший металлическую кольчугу; кот-оборотень Гримрр Полулапа с перевязан­ным белым бинтом плечом, куда он получил серьезную рубленую рану; кулл Нар Гарцвог, которому приходилось сильно горбиться, чтобы не прорвать рогами потолок ша­тра; и Роран, который скромно стоял у стены, слушал, но сам голоса пока не подавал.

Больше никого в шатер не допустили. Ни охрану Насуады, ни ее советников, ни даже Блёдхгарма с его командой заклинателей. Снаружи шатер плотной толпой обступи­ли вардены — люди, гномы и ургалы; их задачей было не допустить туда никого, каким бы могущественным или опасным нежданный гость ни оказался. Шатер Орика окружили также многочисленными, хотя и наспех состав­ленными заклинаниями, не позволявшими ни подслушать, ни подсмотреть то, что происходит внутри.

— Но сам я никогда к этому не стремился, — сказал Эрагон, глядя на карту Алагейзии, расстеленную на столе в центре шатра.

— И никто из нас тоже, — неприязненным тоном заме­тил король Оррин.

Как все-таки мудро поступила Арья, думал Эрагон, что собрала всех именно в шатре Орика. Король гномов всегда был одним из надежнейших сторонников Насуады и варде­нов; он также был названым братом Эрагона и главой того клана, приемным сыном которого Эрагон теперь считал­ся. Но именно Орика в самую последнюю очередь мог бы кто-то обвинить в том, что он стремится перехватить у На­суады инициативу и вместо нее возглавить варденов. Хотя, пожалуй, люди вряд ли захотели бы подчиняться гному, если бы Орик действительно занял этот пост.

И все-таки, назначив собрание в шатре Орика, Арья тем самым усилила позицию Эрагона и пресекла направ­ленную против него критику, ни словом, ни действием сама этого не показывая. Хотя именно она, как считал Эрагон, лучше всех подходила на роль предводительницы варденов, среди которых было столько представителей са­мых различных народов. Ее предложение собраться у Ори­ка имело только одну рискованную позицию: кое-кто мог подумать, что именно Орик теперь командует Эрагоном, но сам Эрагон вполне готов был пойти на такой риск, ибо знал, что его давний друг всегда его поддержит и никогда ему не изменит.

— Я никогда к этому не стремился, — повторил он и, подняв глаза, встретился с устремленными на него вни­мательными взглядами всех собравшихся. — Но раз уж так случилось, то я клянусь могилами всех тех, кого мы по­теряли: я сделаю все, что в моих силах, чтобы жить так, как жила Насуада, и твердой рукой вести варденов к побе­де. — Эрагону очень хотелось создать в шатре атмосферу доверия, а самому выглядеть несколько более уверенным, однако его пугала громадность поставленной перед ним цели; он совершенно не был уверен, что годится для ее до­стижения. Насуада всегда была поразительно собранной, в ней всегда ощущалась готовность справиться с любыми затруднениями, и Эрагона весьма смущала мысль о том, что он окажется не способным осуществить хотя бы поло­вину задуманного ею.

— Высказывание, весьма достойное похвалы, — сказал король Оррин. — Но я должен заметить, что вардены всег­да действовали в тесном контакте со своими союзниками, жителями Сурды, и с нашим августейшим другом коро­лем Ориком и гномами с Беорских гор, а также с эльфами и еще — правда, с недавних пор — с ургалами, которыми командует славный Нар Гарцвог. Кроме того, к нам присо­единились и отважные коты-оборотни под началом коро­ля Гримрра Полулапы. — Он кивнул Гримрру, и тот также ответил ему коротким кивком. — Ничего хорошего не бу­дет, если среди всех этих фракций начнутся разногласия и прилюдные споры. Или ты, Эрагон, со мной не согласен?