Психологические мотивы были очень важны на начальном этапе появления и распространения пластиковых карточек в России, поскольку объективных предпосылок для их массового распространения не было. Даже в крупных городах отсутствовала развитая инфраструктура приема и обслуживания карт. Магазинов, принимающих карты к оплате, было немного, в основном это были крупные супермаркеты, рассчитанные на обслуживание определенного, очень узкого контингента состоятельных клиентов. Банкоматы были большой редкостью — они только начали появляться на крупных предприятиях в рамках зарплатных проектов, в некоторых отделениях банков. При этом отсутствовала единая банкоматная сеть приема карточек (в первую очередь это относилось к так называемым локальным карточкам).

Отсутствовала и такая важная предпосылка как определенный уровень культуры пользования пластиковыми картами для безналичных расчетов, у клиентов-держателей карт отсутствовал навык расплачиваться за покупки с использованием карты. Так, вполне распространенной была ситуация, когда держатель зарплатной карточки обналичивал через банкомат зачисленную на карту зарплату, а потом шел в магазин, где была возможность оплатить покупки карточкой, и расплачивался наличными.

Но не только «карточная культура» клиентов была низкой — культура организации пластикового бизнеса в самих банках тоже была невысокой. Клиент, пришедший получить карточку, частенько вместо четких, отлаженных действий сотрудника банка, мог наблюдать за стойкой паническую суету операционистки, которую недавно перевели из бухгалтерии на обслуживание карточек. Из одной папки ей нужно было достать бланк заявления на выпуск карты, из другой — бланк договора на выпуск и обслуживание карточки, из третьей — например, бланк поручения на зачисление на карту рублевой зарплаты, из четвертой — заявление на конвертацию рублевых денежных средств в валюту (если карточка была валютной) и т. д. Все эти бумаги клиенту нужно было заполнить самостоятельно и без ошибок. В магазине, принимающем карты к оплате, клиента тоже порой ждали неприятности. Например, из-за помех на телефонной линии, могла отсутствовать связь POS-терминала с центром авторизации, так что разрешение на совершение платежа получить было невозможно по техническим причинам (хотя деньги на карточном счете в банке были). Или другая вполне распространенная ситуация, — кассир, который принимал у клиента карту для оплаты товара, элементарно не умел обращаться с POS-терминалом или импринтером, в результате минутная операция оплаты карточкой могла отнять у всех вольных и невольных участников процедуры — держателя карты, кассира, других покупателей, стоящих в очереди к кассе — неопределенное количество времени.

Несмотря на все перечисленные сложности, банковские платежные карты с момента их появления в России получали все большее распространение. Российские банки нашли простой и правильный путь к их массовому распространению — зарплатные проекты. Суть зарплатных проектов проста — между банком и предприятием заключается договор, согласно которому банк открывает работникам предприятия специальные карточные счета, выдает им банковские карты, а предприятие перечисляет в банк зарплату своих работников (для зачисления на открытые карточные счета). В результате банк получал в свое распоряжение остатки на карточных счетах, которые в случае крупных предприятий становились существенным дополнительным источником ресурсов, а предприятие экономило на упрощении процедуры выдачи зарплаты, уменьшении расходов на кассовых работников и ряд других преимуществ (в зависимости от типа зарплатного проекта). Разумеется, банк брал на себя обязательство организовать выдачу наличных по картам. Способов выдачи наличных могло быть несколько — установка банкомата на территории предприятия (для крупных предприятий), организация выдачи наличных по картам в дни выдачи зарплаты (выезд на предприятие сотрудников банка с импринтерами и слипами — для малых и средних предприятий), выдача наличных в помещении банка (если предприятие и банк находились рядом).

Карты, выданные в рамках зарплатных проектов, конечно, в основном использовались для обналичивания и первые годы мало способствовали расширению сферы безналичных расчетов. Тем не менее, сам факт, что на руках у населения находилось все больше банковских карточек, оказывал определенное давление на рынок, способствовал расширению сети обслуживающих карты магазинов, ресторанов, пунктов выдачи наличных.

Большие возможности для реализации многофункциональных зарплатных проектов давали карты с микропроцессором, которые в середине 90-х годов XX в. получили в России широкое распространение. С помощью чиповых карт на крупном предприятии уже в середине 90-х годов XX в. возможно было реализовать локальные платежные системы. И такие локальные платежные системы действительно были созданы на промышленных предприятиях, особенно на Урале, в Сибири и других крупных промышленных регионах России. Работники предприятий с помощью таких карт могли не только получать зарплату в банкоматах, но и безналичным способом рассчитываться за обеды в заводских столовых, за коммунальные услуги и даже в магазинах за товары повседневного быта — когда речь шла о крупном градообразующем предприятии, торговые терминалы часто устанавливались и в магазинах города. Надо сказать, что такая возможность безналичного начисления зарплаты и последующих безналичных расчетов за потребительские товары, была очень востребована в России середины 90-х годов XX в. поскольку обычным явлением в регионах был острый дефицит наличности. Многие крупные предприятия даже были вынуждены пойти на экстраординарные меры — выпуск денежных суррогатов, которые в обиходе назывались «фантиками». Вот этими «фантиками» люди получали зарплату, ими рассчитывались в столовых предприятия за обеды и даже в магазинах за товары. В этой кризисной ситуации, которая по степени «кризисности» была вполне сравнима с послевоенной — будь то в России, Японии или Германии, карты с чипом оказались как нельзя кстати — они помогли вытеснить денежные суррогаты, расширив сферу безналичных расчетов.

Другим важным клиентским сегментом — потенциальными держателями карт в новейшей истории России стали, конечно же, туристы. После того, как бывшие граждане Советского Союза получили возможность выезжать заграницу, без особых проблем оформив паспорт в ближайшем ОВИРе, миллионы россиян воспользовались этой возможностью. Естественно, что в этом клиентском сегменте пользовались спросом карточки международных платежных систем. Туристы быстро оценили удобства пользования международной карточкой — возможность снять наличные в валюте страны пребывания (причем, часто по лучшему обменному курсу, чем менять наличные доллары, к примеру), удобство и скидки при расчетах за прокат автомобилей и т. д.

На начальном этапе российские банки выдавали карточки международных платежных систем с большой осмотрительностью и на достаточно жестких условиях. В середине 90-х годов XX в. в тарифах по выдаче и обслуживанию пластиковой карточки международной платежной системы любого банка обязательно присутствовала такая позиция как «страховой депозит» или «гарантийное покрытие». Как известно, страховой депозит — это сумма, размещаемая на отдельном счете клиента (ее размер зависит от платежного лимита по карте), которая не доступна клиенту для расчетов с использованием выданной ему карты и возвращается клиенту только в случае закрытия карточного счета. Предполагается, что страховой депозит в определенной степени гарантирует банк от овердрафта по специальному карточному счету (СКС) [8] . Фактически же, это были дополнительно привлекаемые банком денежные средства клиента, причем приличного размера и к тому же размещаемые в банке под пониженный процент (под предлогом, что это специальный депозит — страховой). Достаточно высокой (2–3 %) была на начальной стадии и комиссия за обналичивание по карте (снятие наличных в чужих банкоматах «каралось» еще большей комиссией). Плата за годовое обслуживание была тоже немаленькой. Так, за Visa Classic, или продукт того же ряда — Master Card Mass, годовая плата была на уровне 40–50 долл. США, а для таких карточных продуктов, считавшихся элитными, как Visa Gold или Master Card Gold — на уровне 100–120 долл. США. Даже за продукты класса Electron порой взималась плата на уровне 10 условных единиц [9] .

Описанная выше ситуация была нормальной на начальном этапе, когда российских банков, выпускающих карты международных платежных систем было немного, а желающих получить их для поездки заграницу достаточно. Ситуация стала меняться, когда все больше российских банков получили возможность распространять карты среди своих клиентов на правах агентов.

Очень скоро российские банки — полноправные (principal member) члены международных платежных систем открыли для себя новый бизнес — распространение своих карт через банки — агенты. При распространении карт по агентской схеме, банк-агент, заключив специальный договор с банком-эмитентом, получал право распространять среди своих клиентов карточки этого банка. Здесь следует подчеркнуть, что с точки зрения международных платежных систем российский банк-агент не был эмитентом карт, поскольку не имел никаких договоров с платежными системами, не являлся их членом. Более того — платежные системы могли не подозревать о его существовании, поскольку с их точки зрения все выпущенные банком-агентом карты являлись картами банка-эмитента. Что касается позиции Центрального банка РФ, тут ситуация была несколько иная. В соответствии с нормативным документом Банка России [10] банк-агент считался эмитентом карт, если в банке-агенте открывались и велись карточные счета клиентов. Поскольку некоторые банки — полноправные члены международных систем предоставляли своим агентам такую возможность, а некоторые — нет, то именно в соответствии с этим критерием Банк России и определял, является банк-агент эмитентом или нет.

Перед клиентами банки-агенты, как правило, не афишировали свою посредническую роль. Клиентам всегда объявлялось, что банк эмитирует международные карточки, даже если на самом деле банк-агент всего лишь принимал наличные от клиентов и перечислял их в банк-эмитент на специальные карточные счета. В любом случае — велись карточные счета у агента, или у эмитента — все расчеты между банками по операциям с выданными карточками производились через корреспондентские счета, открытые в банке-эмитенте (таких счетов могло быть несколько — расчетный рублевый, расчетный валютный, специальный корсчет со страховым депозитом).