Неизвестно
Шрифт:
— А почему? — задал я себе вопрос. — Почему ты должен понимать смысл? Кто ты такой, чтобы понимать его, если этот смысл не понимает, быть может, и сам Борис Николаевич?
И тогда мне сразу стало легко.
Действительно...
Ведь все мы согласны, что идея приспособить упыревидные структуры и органы для уничтожения всей России сразу — идея гениальная!
Ну, так что же еще вам надо?
Вам мало того, что идея гениальна, вам еще и смысл подавай?
Как не совестно, господа!
Нельзя же требовать всего сразу...
И поймите, что не ненависть к России движет Борисом Николаевичем, а любовь к ней... Потому, что он патриот, потому, что любит Россию, он и уничтожает ее...
Вот такой ответ дал я после долгих раздумий автору письма и так же отвечаю и вам...
Я считаю, господа, что более правильного ответа вы не получите и от самого Бориса Николаевича...
А людей, что ж...
Людей, как говорит Борис Николаевич, конечно, жалко...
Эпилог
С тех пор как Борис Николаевич прогнал Горбачева, по ночам подолгу не гаснет свет в Кремле. Борис Николаевич спит всего три часа в сутки, а остальное время работает. Дел невпроворот — такая страна огромная все-таки...
Хоть и Украины нет, и Прибалтики, и Кавказа, и целины, а все равно еще много всего осталось. Вот и поломаешь тут голову, как лучше управиться...
Да, подолгу теперь не гаснут окошки в Кремле.
Сидит Борис Николаевич, думает.
И все о нас с вами, которые его выбирали.
Но порою словно слышится что-то — и тревожным становится выражение его лица. Подходит Борис Николаевич к окну и долго смотрит в мутноватые сумерки, где голодные люди спешат на работу...
Вздыхает Борис Николаевич облегченно.
Вроде бы послышалось, вроде бы не пропели еще петухи, вроде бы еще есть время доделать задуманное...
А петухи действительно долго чего-то нынче не поют.
Не знаю...
К добру ли это...
КОММЕНТАРИЙ ПУБЛИКАТОРА № 2
Исследование, озаглавленное «Пока не запел петух», было завершено его автором Ш-С., видимо, в конце 1991 — начале 1992 годов...
Ко мне оно, как я уже сообщал, попало вскоре после дневника Героя Вселенского Союза, поэта Федора Шадрункова, который под заголовком «Полет на Юпитер» был опубликован в №З «Кубани» за 1992 год.
К сожалению, кроме тех сведений, которые Федор Михайлович сообщил о своем друге Ш-С. в дневнике, об авторе исследования «Пока не запел петух» мне ничего не известно.
Зачем же, спрашивается, я сообщаю об этом, если ничего не могу добавить к облику вдумчивого исследователя, которого и так уже полюбил читатель?
Да только по той причине, что случилась крайне досадная накладка. Вначале в московской газете «День» , а потом и в других изданиях были опубликованы отрывки из этого сочинения, но почему-то под моей фамилией.
Это породило массу недоуменных вопросов, и я был вынужден каждый раз разъяснять: я послал в редакцию исследование Ш-С., но сам к сему высокому научному шедевру непосредственного отношения не имею. Поэтому я и вынужден отвергать все предложения, которые делают мне как частные лица, так и общественные организации, приглашая в качестве эксперта для определения: упырем или вампиром является тот или иной общественный деятель.
— Нет-нет! — решительно отвечал я на эти предложения. — Я не располагаю тем объемом специальных знаний, которые позволяют безошибочно отличить вампира от упыря. Хотя я, по редакционному поручению, и посещал некоторые заседания Конгресса защиты прав Людоедов, Упырей и Некрофилов, но полученных там сведений явно не достаточно для работы, которую вы мне предлагаете. Для этого требуется иной, более высокий и ясный ум. Такой как, например, у господина Ш-С. — автора замечательного научно-популярного очерка «Пока не запел петух». Поймите, что классификация упырей и вампиров дело тонкое. Тем более сейчас, когда всё так зыбко в политической жизни нашей страны, когда вампиры легко принимают обличие упырей, а упыри зачастую вынуждены притворяться вампирами.
К сожалению, ошибка, совершенная газетой «День», была повторена другими изданиями. Совсем недавно журнал «Проза» снабдил зачем-то публикацию очерка Ш-С. не только моей фамилией, но еще и моим портретом, впрочем, не очень похожим на меня.
Какую цель преследовал господин Крымский, являющийся редактором и издателем этого отнюдь не научного журнала? Не исполнял ли г. Крымский заказ какой-то тайной организации, поставившей своей целью свести научное значение трудов Ш-С., так сказать, на уровень юмористического произведения.