— Коннор, я к тебе не поеду.

— Они здесь. На всякий случай я держу в офисе несколько костюмов. — Коннор подошел к еще одной дверце, порылся в шкафу и протянул Сэмми белую рубашку.

— Я в ней утону.

— У тебя все равно нет альтернативы, — заметил Коннор. — Иди, сможешь там принять душ и переодеться. А водолазку, если хочешь, кинь в корзину для мусора.

Сэмми гордо прошествовала в указанном Коннором направлении. Зайдя в душ, она закрылась на замок, после чего еще два раза проверила, надежно ли заперта дверь. Джинсы пришлось отмывать минут пятнадцать, а потом поселить их на сушилку для полотенец.

Снимая с себя нижнее белье, Сэмми от всей души надеялась, что Коннор не понатыкал в собственной душевой камер внутреннего наблюдения. Она так не привыкла к промозглой погоде в своем родном городе, что сейчас ей было просто необходимо отогреться… Помыв голову, постояв под горячей водой, она наконец завернулась в большое махровое полотенце. Здесь же нашелся фен — он висел на крючке. Сэмми принялась сушить волосы, удивляясь тому, что зеркало не запотело от пара.

Наверное, она являла собой довольно забавную картинку, когда наконец вышла из душевой. Спутанные волосы (гребень ведь остался в сумке!), огромная белая рубашка, которая на ней болталась, и серые джинсы, которые после сушки сидели еще более тесно…

— Твой кофе. — Коннор кивнул на журнальный столик. Сам он сидел за столом, уткнувшись в монитор.

Сэмми с достоинством прошла мимо него, села на мягкий диван, потянулась за чашкой кофе. Она заметила, что эта зона была словно отделена от «рабочей» зоны, где сейчас находился Коннор.

Немного подумав, Сэмми сбросила ботильоны. Ступни с удовольствием погрузились в мягкий ворс коврика…

— Прости, сейчас мне придется поработать, — извинился Коннор. — Если ты голодна, мы можем заказать что-нибудь из ресторана…

Сэмми с удивлением ощутила, что действительно голодна.

— Какой-нибудь салат, — попросила она, — и сандвич.

Коннор поднял трубку телефона и в точности повторил заказ Сэмми секретарше.

Через пять минут перед Сэмми уже ставили тарелки: одна — с дымящимся многослойным бутербродом, вторая — с салатом. На салате красовались креветки и оливки.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Через полчаса салат и сандвич были съедены, а кофе выпит. Все оказалось необыкновенно вкусным. Сэмми отнесла грязную посуду в приемную и снова засела на мягком диване.

Коннор делал вид, будто ее нет в кабинете.

До Сэмми доносились клацающие звуки — пальцы Коннора бегали по клавиатуре как сумасшедшие.

Еще через полчаса Коннор оторвался от работы, снова извинился перед Сэмми:

— Я должен отойти. У меня проблемы в отделе маркетинга. И ведь сегодня пятница… Лучше бы они выкидывали подобные номера по понедельникам.

— Иди, — милостиво позволила Сэмми, — я все-таки надеюсь, что еще немного, и ты сможешь уделить мне время… как мы и договаривались.

Прошел час.

Коннора не было.

Сэмми хотела было отправиться на его поиски, но побоялась глупо выглядеть в глазах сотрудников Коннора.

В дверь заглянула секретарша.

— Прошу прощения, мисс Саймонс, но мне только что звонили из химчистки. Они немного задерживают ваш заказ.

— Что-то случилось? — вежливо поинтересовалась Сэмми.

— Ничего страшного. Небольшой сбой оборудования. Поэтому ваши вещи им придется чистить в общем порядке. Соответственно, они вернут их немного позже.

— Ясно.

Еще через час Сэмми выучила все названия на корешках книг, стоящих стройными рядами на полках. Она исследовала многочисленные грамоты, которые висели на стенах. Грамоты были вручены Коннору, или организации Коннора, или сотрудникам, представляющим его организацию на том или ином конкурсе…

Сэмми с досадой взглянула на журнальный столик. Он не оправдывал своего названия: похоже, Коннор совсем не читал глянцевые журналы…

Нечем было убить время, и это убивало Сэмми.

Наконец и Коннор появился в кабинете, и куртка Сэмми вместе с сумкой были возвращены владелице.

Коннор задумчиво потер лоб. Вид у него был измученный. Сэмми даже прониклась к нему сочувствием.

— Кажется, ты что-то хотела…

— Кажется, да, — согласилась она.

— Надеюсь, в последнее время я не казался тебе слишком надоедливым.

— Ну… В общем, подарков было много. Но вот к чему были они все?

— Я пытался загладить свою вину.

— Будем считать, что тебе это удалось.