Шрифт:
– Я была на отличном вечере с Иокастой, а этот дерзкий грубиян похитил меня.
– И принес домой к матери. Странное какое-то похищение.
– Мне очень жаль. Но, при всем уважении, их возмущение ничем не подкреплено. Что будет, если я не подчинюсь?
– Может быть, они бросят в тебя сандалиями?
– Куда ты направляешься?
– Не твое дело!
– Да я из вежливости спросила.
Когда сомневаешься – атакуй!
– Это так несправедливо! Не я убила ее драгоценного сына. Ей надо вопить перед твоим домом.
– Все, что ей надо – это немного внимания. Выйди, дай на себя поорать немного, и тогда она скоро уйдет.
Боги подземные, я, Сервилия из древнейшего и священнейшего рода Юниев, из чьих костей воздвигли семь холмов Рима, я взываю, услышьте меня! Прокляните эту женщину! Пошлите ей горечь и отчаяние на всю ее жизнь! Пусть не будет она чувствовать ничего, кроме пепла и стали! Боги подземного мира, всё, что у меня осталось, я жертвую вам, дабы вы исполнили мою волю!
– Мне сообщили, что римские властители не требуют взяток. Требуется подносить взятку как дар. Это так?
– Да. Да, это так. Боюсь, что мы самые ужасные ханжи.
– И это я слышу от мальчика, чей так называемый отец был объявлен богом!
– Это честь, которую он заслужил.
– Он сделал это только для того, чтобы тебя звали Сыном Бога. У тебя нет собственных достижений, поэтому ты пытаешься позаимствовать славу других.
Никто не верит тому, что говорят чтецы новостей.
– Брат!
– Не брат ты мне.
На заре нашей истории мы, мужчины Римской Империи, были сильными и свирепыми, но при этом неуклюжими и нелюдимыми существами. Только когда у нас появились жены, по-настоящему началось наше восхождение к величию. Именно женщины Рима с их нерушимой добродетелью и строгой моралью завоевали весь мир. Сияние их добродетели освещает нам, мужчинам, рискованный путь к славе. Именно женщины Рима оберегали наш очаг и дом, пока мы, мужчины, сжигали Карфаген. Именно женщины Рима, подобно волчице, вскормившей Ромула и Рэма, вырастили нацию мудрых политиков и непобедимых воинов.
– Они поверили каждому слову!
– Я сам верю в каждое слово!
– Вы что-то празднуете?
– Нет, мы просто веселые люди по жизни.
– Скажи мне, бил ли тебя когда-нибудь твой муж?
– Нет. Надеюсь, я никогда не давала ему повода поступать так.
– Может быть, отец?
– Нет.
– Благочестивая женщина, это хорошо. Это хорошо. Ты должна знать, что когда мы поженимся, я буду иногда бить тебя. Рукой или плеткой. Когда я буду так делать, ты не должна будешь чувствовать себя оскорбленной, я так делаю потому, что это доставляет мне сексуальное удовольствие. Не забывай про это и не расстраивайся.
Мне дорога моя жизнь. Какой бы она не была.
– Сэр, ваша жена дала указания передать вам кое-что.
– Да?
– Она дала указания сказать вам, что вы трусливая мразь.
– Так и сказала? А что ты думаешь об этом?
– Здесь не место для моих мнений.
– Ну все равно скажи.
– Это приказ?
– Да, это приказ.
– Ты не трус, но твоя душа тяжело больна. Эта болезнь будет точить тебя до самой смерти.
– В самом деле? И что это за болезнь?
– Не знаю, я не врач.
– Нет, ты не врач. а почему же ты так уверен в своем диагнозе?
– Я узнаю симптомы. У меня та же болезнь.
– Этого не может быть. Этого не может быть! Что я сделал такого? За что мне такая кара?
– Ах ты эгоистичный ублюдок, это ведь я умираю!
Он требует сдаться. Да я скорее съем своих собственных детей, нежели сдамся ему!
Царица должна умереть в одиночестве, таков обычай. Ее последним словом было ваше имя.
Этот человек превратил преданность в порок.
– Есть новости о моей матери?
– Она мертва. Убила себя. Самый лучший выход, достойный уважения.
– Он только предложил сделку, сказал, что во всем был виноват ты, и что мне с ним стоит заключить мир.
– Что ты ответил?
– Ну я ударил головой этого ублюдка и откусил ему язык. Он, наверное, понял, что ты не согласен.