– Дедушка, в прошлый раз я не спросила, как вас зовут… и я не знала, ну, что вы мой дедушка, - запинаясь, начала девочка, догадавшись, что просить так сразу с порога не стоит.

– Угэне…, - замялся старик, не заметив как девочка просочилась внутрь и уселась на одной из лавок.
– Жаром, зови меня просто Жаром.

– Я в лесу была. Видела девушек в свадебных платьях. Они пели, - сказала Леси, беззаботно покачивая торчащими из-под платья босыми ногами.

– Сегодня праздник самой короткой ночи. Обычно в этот день мы отправляем в Подземный город богов достигших шестнадцатилетия девушек, на которых выпал жребий.

– Камушек с руной, - девочка махнула в сторону стоявшего у алтаря ящика.

– Камушек с руной, - согласился старик и продолжил. – Тогда боги и серчать на нас не будут, и благоденствия в семьи принесут.

– А можно… - начала Леси и по тому, как засверкали ее глаза, Жаром вдруг догадался, чего она добивается. – Можно и мне жребий вытянуть. Ведь я тоже девочка.

– Это тебя Ольжана подучила? – седые кустистые брови старика сошлись над переносицей, от чего вид его сделался весьма свирепым, но девочка не дрогнула.

– Нет, я сама так решила. Са-ма, - четко и ясно ответила она. – Так вы дадите мне жребий?

– Нет, жребий должен тянуть твой отец.

– Но он никогда не станет этого делать, - Леси вдруг осунулась. – И заругает, если я вообще заикнусь об этом.

– Значит, так тому и быть, - девочка совсем повесила голову. Сердце Жарома защемило от тоски. – Послушай, я когда-то говорил это твоей матери, теперь повторю тебе. Руны – жребий землепашцев, у охотников другая жизнь, другая судьба. Все мы узники уготованной с рождения участи, и никто не в силах вырваться из ее сетей, как бы ему этого не хотелось. Смирись и иди домой. Твою семью постигло великое горе, не стоит расстраивать их еще больше.

Девочка спрыгнула с лавки и недовольно уставилась на старика.

– Я не смирюсь, - с мрачной уверенностью, которая появилась у нее впервые, сказал Леси. – Ни-ког-да.

И не обращая на пораженный взгляд старика никакого внимания, пошла домой.

Леси была уже у раскидистого дуба, что рос возле тропинки, ведущей к ее дому, как кто-то схватил ее за плечо и прижал к дереву.

– Где ты ходишь, паршивка?! – закричал Лейф, наматывая длинную косу сестры на кулак. – Родители от переживаний с ума сходят, а тебе и дела нет, глупая беспечная девчонка.

– Я нашла паладинники для Рейка и хотела отнести их на болото, - сказала девочка, протягивая брату букет нежно-голубых цветов, которые ночью источали дурманящий горьковатый запах.

– Похороны уже давно закончились. Твои цветы никому не нужны, - Лейф кинул букет на землю и растоптал его. Леси внутренне сжалась от испуга, глядя в светящиеся в темноте яростные глаза брата. – Думаешь, раз ты поющая, тебе можно доставлять всем столько беспокойства? У мамы жар начался! Отец орал на нее, как бешеный из-за твоей глупой выходки.

– Лейф, погоди, что ты делаешь?! – послышались тревожные голоса Бейка и Мейра, когда рука старшего брата сдавила горло девочки, позволяя ей делать лишь короткие болезненные вздохи.

– А что, вот придушу ее, как душат птенцов ящероптицы Мармыты в Коварных топях, и не будет у нас Поющей, - Лейф зловеще ухмыльнулся. – Не на кого будет возлагать надежды на восстановление былого величия рода Майери. Останемся только мы, никчемные и бессильные. Но знаете, им все же придется оценить нас и относиться не как к отребью, потому что лучше у них никого не будет.

– Лейф, остановись, - ужаснулся Бейк его словам.

– Ты не можешь говорить это всерьез. Я знаю, ты расстроен из-за смерти Рейка, мы все расстроены, но Леси тут не причем. Отпусти ее, - попытался увещевать старшего брата Мейр. Близнецы приближались к ним нарочито медленно, как бы боясь вспугнуть, но Лейф раскусил их намерение и сильнее сжал пальцы на горле сестры. В то же мгновение Бейк и Мейр повисли у него на плечах, стараясь освободить сестру. Леси улучила момент и со всех сил пнула Лейфа по промежности, и как только хватка на горле ослабла, змейкой вывернулась из его рук и помчалась прочь.

Лейф, старший и самый крупный из сыновей Дэйхена – не зря ведь первенец со священным именем – легко сбросил братьев с плеч и побежал вслед за девчонкой. Побывав в тисках стальной хватки Лейфа, горло Леси сильно саднило, не позволяло набрать полную грудь воздуха. Девочка задыхалась на бегу, а короткие ноги не позволяли двигаться достаточно быстро, чтобы спастись от привыкшего к стремительному преследованию во время охоты брата. Бесполезно, мелькнула в голове отчаянная мысль. Леси остановилась и резко развернулась. Один вдох, два – выровняв дыхание, насколько это было возможно, собрав в кулак остатки сил, она запела, звонко, громко, так громко, как только могла.