Стефан оценил длину ее ног и обтянутые шортами ягодицы. Его удивила собственная реакция. Он повернул голову, чтобы лучше оценить ее фигуру. Женщина вернулась, подошла к Стефану и неодобрительно покачала головой. А он не мог оторвать взгляд от ее раскосых глаз, цвет которых подчеркивала капля кобальтовой краски на щеке. И еще он заметил, что хозяйка лавки очень напряжена и утомлена.

В этот момент она сняла с его подбородка два кусочка туалетной бумаги — они закрывали порезы от неудачного бритья. Стефан почувствовал, что теряет самоконтроль, и взял себя в руки. Он не позволит этой женщине нарушить его душевное равновесие.

— Я знаю, что вы не можете говорить, — между тем начала она. — Нед сказал, что вам нужна работа. Я могу вам помочь, но работа — это помогать мне. Например, вы могли бы отнести краски миссис Мариа. Ладно. Пойдемте.

И она прошла в подсобку за кассой. Не привыкший к приказам, Стефан остался стоять, скрестив руки на груди.

— Мне надо, чтобы вы почистили кладовку и поправили дверь черного хода. Она почти слетела с петель. Не то чтобы в Уотервилле кто-то воровал, но хороший бизнес должен иметь хорошие двери, в том числе и дверь черного хода. Вы не согласны?

Стефан вспомнил о сигнализациях и замках, которые установил во всех ресторанах Донатьен, и кивнул.

Она заметила, что он не пошел за ней, и вскинула брови. Ее лицо стало строгим. Женщина подошла к нему, положив руки на бедра. Стефан старался не замечать, как футболка обтягивает ее грудь. Она была не слишком большой и не слишком маленькой. Она была совершенной, как яблоко для хорошего блюда.

Стефан нахмурился. Да что это с ним?

Мысленно он сравнил ее рост со своим. Ее макушка достанет до его подбородка. Груди прижмутся к его груди, ноги…

Она стояла, скрестив руки, и постукивала носком кроссовки по полу.

— Нед сказал, что вы можете слышать. Еще он сказал, что порой вы упрямы, как его мул. Надеюсь, сегодня мулов здесь нет, да? У меня нет на это времени. Так что включайте скорость и начинайте помогать мне. В субботу особенно много работы, но не так, как осенью и весной, когда все хотят что-нибудь покрасить. Не то чтобы я возражала против наплыва покупателей, но мне нужна помощь, — с ударением произнесла она. — У вас будет почасовая ставка и оплаченные сверхурочные, — громко продолжила она. — Если вы не поможете мне, не знаю, что буду делать.

Она обхватила руками голову. Руки у нее были женственные, хотя и сильные, с короткими ногтями, запачканными краской. Стефан старался сдержать улыбку. Его забавляла эта сцена. Она приняла его за рабочего. Ясно, что у нее трудное положение и она нуждается в помощи. Он решил пока молчать. Даже легкий акцент выдает в нем приезжего. А это любопытно! Он перестал быть Стефаном Донатьеном, властным ресторатором. И на один день превратился в обыкновенного рабочего.

— Меня зовут Роза, — она стрельнула в него взглядом, — а вас зовут Брюс. Мы прекрасно поладим, если вы будете делать то, что я скажу. Сегодня суббота. И почти весь город устремился сюда. Поэтому вы мне нужны. Но не думайте, что я не умею ценить работу Я даже куплю ленч. Хот-доги и картофельный салат из кафе Денни. А еще лимонад и столько кофе, сколько сможете выпить. Только не берите мою чашку. Лайл и Джо укладывают линолеум. Вы сможете встретиться с ними позже. Здесь все работают неполный день, кроме меня. Вы пришли сюда работать или стоять?

Стефан медленно кивнул. Хотя от ее меню у него судорогой свело желудок. В подсобке Роза подробно описала объем работы:

— Укрепите эти полки, расставьте краски, масло, клей… приведите в порядок дверь… Если я позову вас, приходите в торговую часть магазина. Нед сказал, что у вас есть свой пикап, чтобы доставлять товар. Можете этим заняться. Я достану вам карту. Но только никуда не уезжайте. Не оставляйте меня. Мне хватит проблем с папой.

Он удивился, услышав слово «папа». Но тут зазвенел колокольчик, и Роза заторопилась к покупателю.

Роза опустилась в кресло, сняла старые кроссовки и потерла ступни. Она невероятно устала. Домой она приходила за полночь, а ровно в семь поднималась и готовила отцу завтрак. В восемь она открывала магазин. Роза нахмурилась. Маури редко выходил на работу даже в перегруженные дни. Отец не переставал оплакивать свою убежавшую жену и искал утешения в бутылке виски. Он научил Розу вести бизнес и с тех пор ни во что не вмешивался.

Максин Грейнджер не любила Уотервилл. Однажды она просто уехала с водителем грузовика, который предложил ей волнующее будущее, бросив мужа и маленькую дочь.

Розе было десять, когда в один прекрасный день она вернулась из школы и нашла рыдающего отца с прощальной запиской Максин в руке. Первое время от нее приходили красивые открытки из разных концов света. Потом — тишина. Роза много лет винила себя в исчезновении матери. Ребенком она часами сидела за ее туалетным столиком, расчесывала волосы дорогой щеткой и пыталась приглушить боль. Но не могла. Роза похоронила свое прошлое в сердце и начала активно помогать отцу в лавке и дома. А еще у нее была маленькая тайна — Роза любила представлять, будто ее окружают волшебные создания, она целует их, а они любят ее. Поэтому она никогда не оставалась одна. Время от времени боль напоминала о себе, и Роза боролась с ней по-своему: много работала и мечтала о феях, которые оберегают ее.