– За предательство злюсь! За то, что ты, двуличная тварь, обрек на плен и смерть в муках моих собратьев морронов! – ответил Аламез, тут же сделав пару шагов назад, чтобы не дать бывшему другу, а ныне лютому врагу сократить дистанцию. – Одним словом, за измену, за гнусный обман тех, кто тебе доверял!

– Дарк… Нет! – мотнул Марк кучерявой рыжей-прерыжей головой. – Все ж позволь называть тебя Дитрих, Дитрих Гангрубер! Под этим именем я тебя знал, оно мне близко… О какой измене ты речь-то ведешь?! Я такой же разведчик, как ты или вон эти шуты, – паренек кивнул в сторону неподвижных тел герканцев. – Я член клана Мартел и выполнял задание герцога и когда был с тобой, и потом… За что ты меня винишь? За то, что я победитель? За то, что мы лучше просчитываем ходы, что мы умней и дальновидней?! За то, что лучше притворяемся, строим лучшие планы и эффективней их воплощаем?!

– Опять вранье, – ответил моррон, сплюнув под ноги. – Какой Мартел?! Ты даже не вампир!

– Не вампир, – подтвердил Марк кивком, – точно такой же « не вампир», как сам герцог Теофор Мартел, как Фегустин Лат, граф Норвес и многие-многие еще, чьих имен ты не знаешь… Мы, Мартел, не вампиры, но окружили себя вампирами и притворяемся вампирами в течение долгих столетий! Но это все не важно, этого тебе не стоит знать! К чему утруждать голову перед смертью излишком бесполезных сведений?! Сейчас ты умрешь, умрешь от моей руки, но перед этим, позволь, скажу тебе откровенно! Ты, как любой человек иль моррон, существо примитивное, не очень умное и вовсе не разумное, но за те три года, что мы пробродили с тобой по лесам, я привязался к тебе и полюбил; полюбил, как только может хозяин полюбить верного пса или милого, пушистого котенка! Мне жаль, что приходится тебя убивать, но такова уж жизнь!

– Ничего глупее не слышал, – презрительно хмыкнул Дарк, не спуская глаз с самоуверенного противника, готового напасть в любое мгновение. – Ну да ладно, не буду копаться в твоем извращенном мозгу! Если вопрос задам, в память о старых добрых деньках честно ответишь иль опять наврешь?!

– Смотря какой, – немного подумав, качнул головой Марк. – Если тебя интересует, кто мы, Мартелы, то нет! Объяснять долго, да и герцогу я поклялся в тайне правду о нас хранить. Сам знаешь, клятвы нарушать – себя не уважать! Участь, что дружков-морронов твоих постигла, тож не открою, поскольку…

– Почему сейчас, почему не ранее?! – перебил бессмысленное перечисление Аламез. – Почему сразу меня не прикончил, зачем притворство это лекарское понадобилось? Зачем нас до ворот цитадели довел?

– Да тоска по старым добрым денькам замучила, по делишкам разбойным, – рассмеялся Марк, застыв на месте и постепенно обращая свою человеческую плоть в живую материю, плотную и крепкую, как камень. – Вот и подумал я, как только сообщение от Фегустина получил, что ты сюда телепортировался, а почему бы нет? Почему бы не потешиться напоследок, почему бы не вспомнить то золотое времечко, когда мы дружбу водили?.. Тем более, вишь, как все удачно сложилось. Я как раз приказ от герцога получил, от генерала Венкара и его окружения избавиться, а тут ты… Вот и подумалось мне, а почему бы не совместить приятное с полезным! И память свою потешил, и тебя к выполнению поручения Его Светлости привлек… Ну, скажи, разве тебе не приятно было ненавистных вампиров передавить?!

– Так, значит, там на кордоне…

– Ну да, – кивнул Марк. – Мы вместе, как в старые добрые времена воевали, а заодно и выполняли поручение герцога Мартел. Думаешь, зачем они там собрались, чего обсуждали?! Генерал Венкар, командующий всеми отрядами в подземелье, понял, что война с Герканией проиграна, и решил, мерзавец, наш клан предав, на сторону победителей перейти. Сперва изменники хотели лишь запереться в подземелье, а затем, когда герканские войска Удбиш возьмут, высунуть наружу свои крысиные рожи и, по сговору с врагом, ударить нам в тыл. Почти двухтысячный корпус пока рассредоточенного по подземным пещерам войска, знаешь ли, очень недурственный диверсионный отряд… Так что мои поздравления! Наши совместные действия сорвали планы гнусных предателей и осложнили победу Геркании в этой войне! Ты действовал на руку нам, то бишь заклятому врагу. Умри же с этой мыслью, мой бывший и очень наивный друг!

Коварному Марку все-таки удалось добиться своего. Усыпив бдительность противника речами, он незаметно сократил дистанцию, а затем нанес первый и последний в этой схватке удар; удар молниеносный настолько, что Дарк его все равно не отразил бы, будь он даже дважды, трижды проворней.

« Сделав рискованный шаг, нужно всегда быть готовым встретиться лицом к лицу с последствиями!» – Сонтерий помнил это правило, когда ступил на телепортер, и искренне полагал, что готов ко всему, но все равно оказался застигнутым врасплох быстро развивающимися событиями. Ученый так и не понял, что именно произошло, но сильный удар в грудь какого-то тяжелого и липкого предмета мгновенно сбил его с ног и отправил в полет в находившуюся за спиной пропасть. Слух вампира уловил лишь шумы и обрывки истошных криков. Глаза ничего не успели увидеть, поскольку в лицо тут же брызнула липкая, вязкая жидкость, по солоноватому вкусу и специфическому запаху весьма напоминавшая кровь, притом кровь не человеческую и не просто вампирскую, а кровь родного шеварийского клана.

Полет был недолгим, поскольку пропасть за спиной Сонтерия, к счастью, оказалась всего лишь огромным резервуаром, лишь на две трети своей глубины заполненным прозрачной, но не совсем чистой водой. Пролетев три-четыре метра вниз, тело ученого наконец-то приземлилось, а точнее, приводнилось. Подняв огромный фонтан брызг, оно с шумом погрузилось в искусственный водоем и сразу пошло ко дну. Пресная вода, судя по вкусу, взятая из подземного источника и прошедшая лишь первичную стадию очищения от солей, нежелательных для организмов детей ночи, мгновенно смыла кровь с лица ученого, и он, воспользовавшись этим, тут же открыл глаза. Вокруг, как и полагалось на приличной глубине при плохом наружном освещении, простиралась кромешная темнота, ну, а сверху струился свет; тусклый свет, отбрасываемый двумя-тремя горевшими над поверхностью факелами.

Упав с довольно большой высоты, ученый почти достиг стального дна огромного бассейна и, конечно же, не только выронил из руки меч, но и потерял котомку с ценными флягами. Все труды далеко не однодневных сборов мгновенно пошли насмарку. Сонтерий знал, что, к сожалению, найти пропажу в темной толще жидкости практически невозможно. Резервуары питьевой воды цитадели, как первичной, так и вторичной очистки, были не очень глубоки и широки, но вот их длина составляла около трехсот шагов. К тому же где-то на глубине располагалось мощное рециркуляционное устройство направленного действия, препятствующее образованию на дне и на стенках осадка из минеральных солей, а также случайному попаданию в резервуар посторонних предметов. Уникальный прибор, на разработку которого ушел не один десяток лет, создавал вблизи внутреннего контура бассейна такое сильное течение, что любой, опустившийся на дно или приблизившийся к стенке предмет сносило в специальный отстойник-уничтожитель со скоростью от одного до трех метров в секунду. При погружении тело Сонтерия немного не достигло стального днища и поэтому осталось на месте, а вот его оружие и снаряжение явно опустилось и теперь уже было далеко.