— Вот с этого, пожалуй, и начнём, — хмыкнул он, безцеремонно сгоняя с сундука растерявшуюся от подобной наглости баронессу.

Будем вскрывать или вы сами дома проверите, — равнодушно поинтересовался он, посмотрев на Машу. — Лучше бы вы проверили сами, а то у меня на сегодня ещё дел своих полно. И так с вами полдня потерял, — сердито проворчал он, внимательно рассматривая баронскую печать, выдавленную на куске какой-то кожи, прикреплённой к накидным петлям сундука.

Печати на месте. Опись у вас на руках. Чего ещё от меня надо, — мрачно буркнул он.

Ладно, пойду, распоряжусь по поводу телег, — кинул он задумчиво молчащим Маше с баронессой, непонятными глазами рассматривающих заставленную массивными сундуками комнату, на что они до того момента не обращали никакого внимания, сочтя это обычной неряшливостью старого холостяка.

Собравшись было выйти из комнаты, он заметил странное состояние, в котором пребывали Маша с Изабеллой, и тяжело вздохнув, склонился снова над петлями замка.

— Чувствую, что надо вскрыть самому, а то без меня вы явно не разберётесь, — выругался он, глядя на впавших в ступор девиц.

Дёрнув за шнурок с печатью, он резким движением сорвал его и, размотав связанные толстой медной проволокой петли замка, откинул крышку.

— Ну вот, — довольно заметил он, заглянув внутрь сундука. — Как Сидор и говорил, внутри вторая опись.

— Кому? Что? — Добавил он задумчиво, просматривая вынутые оттуда бумаги. — Ага, я был прав, этот сундук ваш, а те два поменьше, егерей.

— Всё! Я пошёл, — повернулся он к двери. — Телеги надо вам подогнать, а то вы сегодня так до дому и не успеете добраться, — и, сунув растерянно подошедшей к нему Маше бумаги в руки, вышел из комнаты.

Когда он спустя четверть часа вошёл в комнату, обе оставленные там женщины, так и пребывали в состоянии какого-то ступора, рассматривая золотые монеты, доверху наполняющие распахнутый настежь сундук.

— Так я и знал, — недовольно проворчал управляющий. — Вы бабы, как сороки. Как только блестящую штучку увидели, так в ступор и впали. Всего делов то, сундук с полновесными имперскими золотыми ящерами.

— Ну да согласен, — Марк остановился рядом с женщинами и также как и они склонился над распахнутым сундуком. — Да, — мечтательно промурлыкал он, — двойной золотой имперский ящер красивая штучка. Какая чеканка. Новьё!

— Маш, — заискивающе посмотрел он на неё. — Может, ты оставишь мне мой сундучок? Ну, я тебе честно говорю, деньги позарез нужны. Тому надо заплатить, другому.

— Завтра! — холодным, деловым тоном неожиданно резко отрубила внезапно очнувшаяся Маша. — Завтра же я знакомлюсь со всеми бумагами и проверю все ваши счета и расходы. И если всё так, как ты говоришь, то тебе потребуется расширение. И ты получишь всё, что тебе нужно по первому же требованию. И людей, и материалы, и всё, всё, всё. И завтра же, не позже вечера ты получишь полный расклад о том, какими средствами можешь располагать.

Встав из-за стола управляющего, Маша с задумчивым видом подошла к большому окну окну и бросила настороженный взгляд на пустынный в этот полуденный час, заваленный снегом заводской двор.

— И вам потребуется дополнительная охрана, — добавила она задумчиво, глядя, как из широко распахнутых, никем не охраняемых заводских ворот выезжают тяжело гружёные подводы, прикрытые сверху грубым серым в разводах полотном, и с теми самыми грязно-зелёными ящиками, которые грузили недавно на телеги.

И изволь не позднее, чем через пару дней подготовить перспективный план расширения. И не скромничай, пиши всё что в голову взбредёт. И прекрати ныть, что приходится много работать. Весь город сидит без работы. У всех стоят все производства, лишь одни вы со сталеварами и работаете. Так что прекрати ныть и давай пиши заявку, что тебе надо. На этой же неделе всё получишь.

Ведь ты же хочешь снова вернуться к художественному литью? — хищно посмотрела она на него. — Значит, тебе надо расширяться.

Мы пожалуй к тебе амазонок молоденьких пришлём, на отработку, — повернулась она к Марку. — Наверняка кто-то из них умеет хорошо рисовать. Вот пусть и работают у тебя. И им хорошо, и нам будет неплохо. А горельник с дорогой подождут.

А теперь иди, подгони нам телеги. И не забудь сундуки полотном сверху прикрыть, — крикнула она в спину скрывшегося за дверью управляющего.

Тишина, установившаяся в комнате после ухода управляющего ещё долго не нарушалась. Только со двора доносились приглушённые звуки какой-то возни, да позвякивали уздечки лошадей, по-видимому, от пригнанных управляющим телег с лошадьми.