Всё у нас есть, Маша. Одного только не хватает, — раздражённо заметил он. — Мозгов у вас там в вашем городе не хватает. А у меня даже химики свои есть, пара человек. Зачем мне ваш профессор. У него что, своих дел не хватает? Или заняться нечем? Или у него в сутках сорок восемь часов?

Где обещанная Сидором лаборатория? Где? — возмущённо уставился он на неё.

Уже сколько времени этот хлам валяется у меня на заднем дворе, а я даже не представляю толком, что же это такое. А вдруг что ценное?

Маша, когда у меня будет своя лаборатория? Ну не может Сидор сейчас поставить мне её из Приморья. Я всё понимаю, нет их там. Но есть же у нас свой стекольный завод. Есть же Трошинская кузня. Что, нельзя было у ребят заказать для меня оборудование, ну хотя бы тоже лабораторное стекло? Или они что, не могут сделать простейший микроскоп? Чем они там вообще у вас занимаются? Прислали намедни сотню бензиновых ламп. Ну и что? Нахрена они мне? Лучше бы гидротурбину для выработки электроэнергии соорудили! Маленькую, на пару десятков киловатт. Я бы его на плотине у себя поставил вместо мельничного колеса и свет бы себе провёл.

Или паровой молот бы сварганили. Что, мозгов нет? Единственное на что мозгов им хватило, так это на землечерпалку. Да и та я слыхал недавно сгорела, — безнадёжно, как на что-то пустое махнул инженер на девчонок рукой.

А лампы эти: керосиновые, бензиновые, свечи, лучины задолбали уже! Света! Света нормального хочу. Лектричества!

Инженер, остановившись посреди двора, сердито посмотрел на двух совсем зашуганных им девиц, растерянно глядящих на него и совершенно не знающих, как и реагировать на неожиданный напор.

— Меня отсутствие электричества вот как задолбало уже. — пожаловался он, постучав ребром ладони по горлу. — Живём, как в каменном веке, хотя давно могли бы и свет провести.

Ну ладно раньше меди на провода не было. Так теперь же пол склада медными чушками забито. Накатать из них проволоки, любой дурак может. Генератор соорудить, как два пальца…., - покосился он на молчаливых собеседниц.

А! — безнадёжно махнул он на них рукой, — что с вами говорить. Это надо с Сидором разбираться. Или с Димоном, на худой конец. Те бы давно дело решили так, что здесь бы уже два нужных мне завода стояло. А с бабами только о шпильках, да тряпках и говорить можно.

Когда Сидор будет обратно? — покосился он на них. — Куда его чёрт понёс? Что у вас там в городе вообще происходит, в конце-то концов?

Осторожно переждав атаку явно истосковавшегося по общению инженера, Маша постаралась осторожно вклиниться в словесный поток, извергаемый видимо истосковавшемся по общению инженером.

— А что это ты там обмолвился, что у тебя каменного угля полно? Я что-то так и не поняла. Зачем тебе каменный уголь, когда у тебя древесного полно? Вон, — Маша с независимым видом кивнула куда-то за ограду завода, — вокруг леса навалом, жги, не хочу. Дармовщина! Зачем тебе ещё какие-то ящеры, тем более людоеды.

— Э-э, — протянул инженер, со снисходительным видом посмотрев на Машу. — Я вижу, ты в нашем деле совсем ничего не понимаешь. Да разве можно сравнить хороший каменный уголь и какой-то древесный? И потом, для разного химического процесса нужен разный уголь.

Прервавшись на миг, он вопросительно уставился на заинтересованно глядящую на него Машу. Увидев самый искренний интерес в глазах стоящих перед ним девиц, он неожиданно воодушевился и разразился длиннейшей лекцией о разнице в использовании разных углей в сталеплавильной и иной промышленностях.

Где-то через полтора часа, заметив, что стоящие перед ним девицы совсем скисли и смотрят на него осоловелыми, слипающимися глазами, он наконец-то сжалился над ними и постарался побыстрей закруглиться.

— Ладно! Надеюсь, теперь у вас есть хоть малое представление о разнице между антрацитом и древесным углём.

Вот я и возмущаюсь, — тут же начал он снова жаловаться, как только произнёс магическое слово антрацит. — Зачем он мне привёз пять, — запнулся сталевар. — А может и шесть тонн плохонького бурого угля, — неуверенно продолжил он, наморщив лоб и мучительно вспоминая сколько же у него всё-таки на самом деле угля.

А! — махнул он рукой. Зачем нам чужой, из-за гор, когда у нас здесь на озёрах можно взять гораздо лучший и намного дешевле? У меня что, здесь своего антрацита нет, что ли? Я же говорил, ящеры натаскают, сколько надо, высшего качества. Только хлебом плати. А хлеб есть, ещё с осени запасли в амбарах.

Если ты, Маш, помнишь, хотели с Приморьем торговать, да я придержал, для расплат с подгорными. Теперь у нас и руды и угля — море, — расплылся он в счастливой, радостной ухмылке.