– Известно ли тебе, что мы с некоторых пор не считаем себя вассалами короля Эйтора?
– хрипло произнес один из вождей, ничем не отличавшийся от прочих. Здесь собрались равные, дабы вместе принять решение, едва ли сулящее что-то хорошее чужаку, осмелившемуся потревожить их.
– Наши предки полтора века назад поклялись в верности Гайлену, королю Альфиона, который пришел на помощь нашему народу в жестокой войне, защитив наших прщуров от беспощадного врага. И наши древние вожди признали над собой власть Гайлена, поклявшись хранить верность и его потомкам, тем, в чьих жилах будет течь кровь истинных правителей Альфиона. Но с той поры, как на трон взошел узурпатор, взявший власть обманом и хитростью, недостойной мужчины, мы не признаем и никогда не признаем его власть. А если кто считает иначе, что ж, незваных гостей встретят стрелы и копья, и наши воины будут биться с любым врагом до победы или до смерти.

– Ты напрасно явился сюда, посланник короля, - гулко молвил еще один вождь. Макс не знал, кто говорит с ним, ведь для посла эти люди были на одно лицо, равно старые, сильные духом и телом, буквально источавшие власть и гордыню. Среди них воин, явившийся с заката, казался неразумным мальчишкой, пусть и разменял давно уже третий десяток.
– Мы не берем свои слова обратно. Но ты еще можешь убраться из наших земель, дабы передать своему хозяину, что мы пошлем ему головы того, кто явится сюда следом за тобой. Кланы горды тем, что никому не подчиняются, и так будет до скончания мира.

Макс, храня молчание, подошел к очагу, став так близко от него, чтобы искры не прожгли камзол. И только тогда он ответил.

– Я явился сюда не от имени Эйтора, смеющего величать себя королем Альфиона, - насмешливо произнес он, чувствуя, что буквально отрывается от земли. Вот он, час торжества!
– Но по воле истинного правителя этого королевства, того, в чьих жилах течет кровь древних королей. Принц Эрвин вернулся в Альфион, дабы править свой вотчиной согласно законам предков. И желает доказательства вашей верности данным некогда клятвам.

Среди вождей прокатился шепоток. Посланник видел, что кое-кто из них недоуменно переглядывается с соседями. Незваный гость оказался вовсе не тем, кем должен был. Замечательно!

– Эрвин, сын Хальвина, давно покинул Альфион, и уже много лет прошло с тех пор, когда о нем что-то слышали в этих краях, - стараясь сохранять уверенность, произнес тот из горцев, что первым заговорил с Максом.
– Принц Альфиона исчез, он наверняка мертв, и нам не перед кем держать ответ. Кланы никому более не обязаны.

– Быть может, это разубедит вас, - громко и отчетливо произнес посланник, неторопливо развязав кошель, и достав из него тяжелый перстень красного золота, точно такой же, что носил сам Эрвин. Точнее, тот самый, ибо принц с некоторых пор довольствовался лишь искусно исполненной копией.

Вожди Кланов не сводили глаз с пришельца, наблюдая, как тот медленно надел кольцо-печатку на безымянный палец левой руки и по кругу принялся обходить зал, будто хотел продемонстрировать каждому этот ничем не примечательный перстень. Вот он замкнул круг и двинулся к очагу.

"Возможно, это заставит горцев быть более сговорчивым, не отрицая очевидное, - напутствовал Макса принц Эрвин много недель тому назад, еще прежде, чем он отправился за море в свите жуткого чародея.
– Кланы чтят старые обычаи и уважительно относятся к разным символам и реликвиям. Это - одна из таких реликвий, весьма древняя. Но не показывай ее без нужды, и береги пуще собственной жизни". Теперь вестнику оставалось надеяться, что Его альфионское высочество был прав, а не просто слепо верил своим словам. В ином же случае Макс рисковал очень скор узнать, насколько остры олгалорские копья и клинки.

Горцы, затаив дыхание, наблюдали, как посланник приблизился к огню и вдруг резко выбросил левую руку, погружая ее в мечущееся пламя. Никто не вскрикнул, и никак иначе не успел выразить удивление или испуг, поскольку в следующий миг огонь расступился, не смея прикоснуться к кольценосной руке.

– Кольцо Гайлена, - прошептал кто-то, и в наступившей тишине его сова показались настоящим криком.
– Невозможно!

Макс с затаенным превосходством обвел взглядом горских вождей, едва сдерживаясь от того, чтобы рассмеяться. Как и предвидел господин, простенький фокус привел их в совершеннейшее изумление.

– Да, это то самое кольцо, которое вот уже полтора столетия носит каждый наследник Альфиона, тот знак, который равен королевскому венцу правящего владыки, - отчеканил посланник, увидев, что впервые безразличие в глазах его собеседников сменилось неподдельным удивлением.
– Единственное в своем роде, заключившее в себе сильную магию, и не покинувшее своего истинного хозяина даже в тот миг, когда собственный отец отрекся от него. Мой господин расстался с кольцом, дабы я мог явить его вам, развеяв все сомнения.