Мгновение спустя колонна рыцарей, над которой вздымался настоящий частокол длинных копий-лэнсов, над которыми трепетали на ветру сотни ярких вымпелов, тоже остановилась, и от ее головы отделись три всадника. Все они были облачены в латы, начищенные до зеркального блеска. Хотя обычно войско в походе двигалось без доспехов, сейчас рыцари и простые солдаты готовы были терпеть жару и тяжесть брони, ради того, чтобы проехать по улицам альфионской столицы при полном параде, в латах, с прочными копьями в десницах, верными клинками на бедре и боевыми стягами, осенявшими все это воинство.

Тот воин, что находился справа, держал в руке древко зелено-золотого знамени, левый поднял к небу увенчанное вымпелом, окрашенным в те же цвета, рыцарское копье. А посередине ехал сам лорд Грефус, воин, разгромивший ужасных хваргов.

– Лорд, - король Эйтор приблизился к полководцу.
– Рад видеть, что вывернулись с победой. Вы избавили королевство от множества бед, и ваши заслуги никогда не будут забыты.

– Сир, благодарю вас, - кивнул Грефус.

Лорд был в латах, великолепных доспехах гномьей работы, какими могли похвастаться единицы рыцарей во всем королевстве. Нагрудник кирасы был украшен искусной гравировкой, изображавшей сплетенных драконов. Шлем Грефус, однако же, снял, прицепив его к луке седла, и потому его русые с обильной проседью волосы свободно развевались на ветру, а широкая борода, словно у того же гнома, топорщилась.

Подбоченившись, Грефус восседал верхом на могучем боевом коне-дестриере, покрытом попоной, возложив ладонь на выложенную золотом рукоять длинного меча в полторы руки. Он сейчас выглядел не верным слугой, исполнившим волю владыки, но, скорее, готовившимся вступить в покорившийся без боя чужой город, как истинный завоеватель.

– Это огромная честь для меня, для каждого воина, что вы лично изволили встретить нас, Ваше величество, - со всем возможным почтением произнес лорд, буквально светившийся от гордости.
– Мы рады, что оправдали ваше доверие, мой король!

– Это лишь то немногое, что я могу сделать, - спокойно ответил Эйтор.
– Вы защитили королевство от страшной угрозы, и каждый из моих подданных обязан благодарить вас, лорд. А я уже приказал готовить пир, дабы восхвалить вашу доблесть и помянуть тех, кто пал, сражаясь во имя короля и королевства. Торжествующий Фальхейн ждет вас, лорд, дабы приветствовать героев, принесших победу!

И они все вместе двинулись на восток, к столице, жители которой, услышав весть о победе, должно быть, уже собирались на улицах, желая поприветствовать героев. Первыми следовали королевские гвардейцы, ни на миг не забывавшие о своем долге защищать владыку Альфиона, за ними, бок о бок, - лорд Грефус и сам король Эйтор, затем паж и знаменосец полководца-триумфатора, и, наконец, все прочие рыцари, каждого из которых сопровождали оруженосцы и несколько простых дружинников.

Колонна всадников, извиваясь меж холмов, точно огромная змея, закованная в стальную чешую, медленно приближалась к стенам столицы. Стоило только стражникам, охранявшим ворота Фальхейна, увидеть войско, как над городом разнеслось пение труб, славивших победителя.

– Сегодня день вашего триумфа лорд, - воскликнул король, когда они миновали ворота, въехав в принарядившийся в ожидании гостей город.
– Весь Фальхейн и весь Альфион нынче будут славить вашу доблесть!

Победоносное воинство вступило в торжествующую столицу. Несколько сотен воинов в начищенных до блеска доспехах, с воздетыми к небу копьями и знаменами, величаво шагали по главной улице альфионской столицы. Воины подровняли ряды, стараясь выглядеть как можно более доблестными, и лишь изредка украдкой бросали по сторонам полные гордости взгляды. В этот миг все, начиная от самого лорда и вплоть до последнего оруженосца, чувствовали себя настоящими героями, ведь даже сам король оказал им особое почтение.

В голове лязгавшей сталью колонны следовала конница. Рыцари в покрытых гербовыми туниками доспехах, в шлемах с поднятыми забралами, - дабы каждый мог видеть мужественные лица отважных воинов, - увенчанных пышными султанами перьев, гордо взирали на пестрый людской океан с высоты своих боевых коней. Могучие всадники, внушавшие подспудный страх своей мощью, величаво проплывали мимо восторженных зевак, громко кричавших, когда видели над головами этого грозного воинства знакомые гербы.

Рыцарей сопровождали оруженосцы, молодые дворяне, воспитанники знатных господ, и конные воины-сержанты. Все они имели почти такие же доспехи и оружие, что а сами рыцари, вздымая к небу увенчанные ярко сверкавшими наконечниками копья. За латниками следовали конные стрелки в кольчугах-хауберках, с подвешенными к седлам длинными луками или арбалетами. И в самой средине этого внушающей страх одним своим видом армады, под охраной лучших бойцов вороной конь вез прах лорда Фергуса, самого доблестного воина королевства. Сегодня он должен был принимать почести наравне со всеми остальными, ибо, возможно, его стойкость, храбрость той горстки воинов, что приняли на себя удар врага, и позволила сегодня торжествовать победу.

Следом за конницей в ногу шагала, плотно сбив свои ряды, пехота, и от поступи нескольких сотен полностью вооруженных солдат задрожали стены домов. Они были разделены на равные квадраты-баталии, каждая - под знаменем своего сеньора, гордо реявшим над островерхими касками. Облитые кольчугами и тяжелыми чешуйчатыми бронями, шли копейщики, держа на левом плече щиты, блестевшие свежей краской. Над их головами топорщился настоящий лес всевозможных гизарм и алебард, хищные наконечники которых мерно покачивались в такт шагам. И каждый, наверное, представил, как эти суровые бойцы стоят в открытом поле, словно живая стена, плотно сомкнув щиты и ощетинившись своими копьями в ожидании вражеской атаки.

Горожане с восхищением взирали на марширующих воинов, а те с трудом сдерживались, чтобы не бросать по сторонам любопытные взгляды, поскольку очень многие из них, большей частью - обычных крестьян, призванных своими сеньорами под знамена и теперь наравне с самим рыцарями купавшихся в лучах славы, впервые оказались в столице. В прочем, они не сомневались, что еще успеют пройти по этим улицам и вне строя, горланя песни и размахивая кувшинами с пивом, ведь торжественный пир ждал не только рыцарей, но кое-что придется и на долю простых солдат.