Хорошо идем, нож журчит, волне кивает. Всего и делов-то, на ручку вправо да на ручку влево поворачивать. Благодать. Услышал господь наши молитвы. Морем, как любыми руками обнимает. Что-то Глеба не слышно давненько, одного Прохора с его байками токмо и слышно.

– Глеба! Не спишь там? А че молчишь? Ну не спи смотри. Миха! Чего распрыгался? Коль рога, кричи где. Купцы-ы-ы-ы?! Далече? Ну, так бог им в помощь. Чего разорался-то! Пока они до монастыря спустятся, а опосля до мысу поднимутся, мы ужо в Двине будем. За морем смотри!.. Да показывай им што хошь, все одно не увидят, а увидят, так не дострельнут. Прох, ну хватит ужо, ты про то не раз обсказывал. Постой у кормила пока. Спущусь братов поднимать, поснедаем да к дому вертать будем.

– Ну что, мужики! К дому вертаем! Домой стежка завсегда короче! Готовы? Поворо-о-о-о-от!!! Вытягивае-е-е-е-е-ем! Отпускай, отпускай… Вытягивай! Крепи! По снастям! Реи повернуть, да больше поверни, ее как платком потянет, так и вывернет! Выпускаем! Миха! Помогай на гроте! Прох! За гафелем смотри, куда он у тебя вывалился! Глеба! Что там на носу?! Повело нас на берег! Ну, так отпустите забытые платки!!! Чем…!..! И потом… чтоб ляса не точили! Мужики! Да только что ж снедали! Что вы как с голодухи, сильнее вытягивайте! Еще сильнее, чтоб гудели.

Прости господи, грешного меня. Сил на этих олухов нет. Но какие мы молодцы! Лихо-то как, даже быстрее, чем с мастером идем. Даст бог удачи еще на десяток часов, и в Двине будем. Прям на вздох и войдем, глядишь, к заутрени пред городом встанем.

– Миха! Миха, слазь, ничего ты оттуда в реке не высмотришь. На нос иди, тут ужо мели поопаснее будут. И не засни там гляди! Видел я, как ты из гнезда свешивался! Опосля о сне твоем богатырском поговорим. Мужики! Чуток еще. Как придем, платы скатаем и о новой заутрени спать будем. А пока не спать! Гляньте, как платки слабиной заиграли. Выбирай слабину! Не спать!

Мало нас все же для такого корабля. Край как мало. Мне б еще одну таку ж артель на смену – да мы бы с прибаутками к рейду подходили. Но, слава богу, и мы дошли. Вон за островком и рейд откроется. Как тама купцы делают, палят на подходе? Так мы ж тоже могем. Как там стрелки делали, оттянуть да бабахнуть? Вот щас разом с обоих пистолей и поприветствую.

Ну, здрав будь, Архангел-город!

Из-за островов выплывали розовые паруса.

Сел на землю, откинулся на столб арки входа в гостиный двор и просто смотрел на наплывающее розовое облако. По телу разливалось тепло, и весь выпитый алкоголь одновременно взялся за дело. Летит наш орел, улыбаюсь про себя. Все. Оформляем, и попробую не сдохнуть до конца первой десятки. Потом передам полномочия. Красив все же получился, мерзавец. Теперь на него толпы экскурсантов рванут, надо подальше от берега поставить.

Корабль плавно подходил к причалам, продавливая течение Двины. Команда убирала паруса. Народ неистовствовал, никто не сомневался – это победитель. Скажи им, это тоже обманщик, порвут. Корпус «Орла» вздрогнул, притираясь к обмотанным пенькой сваям, на пристань полетели веревки.

Боцману надо потренировать подход, не учитывает, что судно более тяжелое, чем те, к каким он привык. Но это уже брюзжу, особенно если вспомнить, как сам в берег впилился. Ждем боцмана, народ нам его уже подносит. Устал помор, улыбается как-то вяло. По одному этому признаку можно будет самозванцев отсеивать. Ну не мог капитан из двухсуточной непрерывной гонки таким бодрым и веселым прийти.

Соблюдаем все формальности: медаль, запись в листе судна, капитана и времени, вручение ответной золотой медали. Поздравления от всех нас. Отпустил боцмана на корабль, просил перегнать его на рейд, и сутки могут отсыпаться, только на вахте хоть одного оставьте, а то растащат корабль на сувениры.

Стукнул себя по лбу. Идиот! Можно было макетов «Орла» наделать, попроще чем царю, но тоже в дорогом, подарочном исполнении! Тут половина знати захочет такой сувенир. На этом не меньше чем на часах можно было сделать. Стукнул себя по лбу еще раз, какой все же идиотизм в голову лезет. Но пустить слух, что мы принимаем заказы на макеты, надо обязательно.

«Орла» все равно срисуют, а по макету поймут не больше, чем по рисунку. И обводы в нос у макета сделаю полнее, корму тупую и руль еще меньше, пусть мучаются. Вот такой мерзавец.

Шел нервный откат. В голову чего только не лезло. «Орел» отвалил на одних верхних парусах, народ продолжал выкрикивать на берегу. Пошел обратно в управу, сел за стол. Первую главу можно считать закрытой. Дальше финтифлюшки.

Осип все эти дни занимался подготовкой к аукциону и разговорами с потенциальными клиентами. Федора сюда было бы лучше, но тут у нас разовая акция, а Москва – это надолго, туда врастать надо. Так что Осип оставался единственным вариантом. Тем более купец он был неплохой, все знал и умел, просто на фоне брата несколько терялся.