— Как вы можете это утверждать, ведь вы без очков?

— Они не нужны мне, я хорошо вижу близкие предметы, — тихо сказал он и начал приближаться к ней, пока между ними не осталось несколько дюймов.

Диана смотрела в его глаза — глубокие, серые, — и ей казалось, что она заглядывает в его душу.

— Мне нравится ваш рот, — все так же тихо произнес он.

Сняв перчатку, он провел указательным пальцем по границе верхней губы. Его кожа была теплая и чуть шершавая.

— Совершенная форма. А здесь гладкая и округленная, как спелый фрукт.

Кончик большого пальца коснулся края нижней губы.

Холодный ветер и сырость куда-то исчезли, и показалось, что вернулось лето. На щеке Диана чувствовала его теплое дыхание. Она приоткрыла губы в предвкушении поцелуя.

— Эй! Диана! — послышалось издалека.

Себастьян поднял голову и тихо выругался.

— Не было в истории другого двоюродного брата, который так мешал бы своему кузену, как мой, — сказал он, поворачиваясь и отступая на несколько шагов, теперь их разделяли три фута пространства.

— Ричард Второй мог бы с вами не согласиться, — ответила Диана слегка дрожащим голосом. — Ведь кузен лишил его трона.

— Сейчас не тот момент, чтобы демонстрировать знание английской истории, — произнес Себастьян в раздражении, которое испытывала и она.

— Почему бы и нет? Блейк в любую секунду может появиться здесь, и я не думаю, что мы сможем вернуться к нашему разговору.

Себастьян что-то невнятно пробормотал, но в данных обстоятельствах это было простительно и даже доставило удовольствие Диане.

— Якова Второго тоже свергли, — заметила она.

— Его зять.

— Да, это так. А что произошло с Эдуардом Вторым?

Себастьян достал из кармана очки и надел их.

— Не помню, да мне это совершенно неинтересно.

Блейк шел к ним через поле, держа в руке ружье, а возле его ног вертелся спаниель. Задолго до того, как он приблизился настолько, что мог говорить, не повышая голоса, Диана заметила, что он раздражен.

— Блейк, — позвала она. — Мы говорим о кузенах, которые доставляли неприятности своим двоюродным братьям. Ты не помнишь, как Эдуард Второй потерял трон?

— Конечно, нет.

— Я помню, — сказал Себастьян. — Не помню, кто там был замешан, но точно помню как. Ему было очень больно.

Диана прикусила губу, поняв, что она зря вспомнила о судьбе именно этого монарха. Бедного Эдуарда казнили, воткнув раскаленный докрасна железный кол между ягодиц.

Вместо угрюмого выражения на лице Блейка появилась гримаса боли.

— Ох! Так это был он?

На долю секунды двоюродные братья забыли о взаимной неприязни ради мужской солидарности. Но это продолжалось недолго.

— Меня Эдуард интересует ничуть не больше, чем тот немецкий печатник, о котором все время рассказывает леди Чейз, — сказал Блейк. — Я думал, вы собирались посвятить утро знакомству с книгами.

Его замечание было адресовано Диане, но, произнося его, он сердито посмотрел на Себастьяна.

— Диана передумала и решила прогуляться со мной, — сказал Себастьян.

Он скрестил руки на груди и с самодовольным выражением лица стал покачиваться на каблуках. Он в первый раз за много недель назвал Диану по имени.

— Леди Фэншоу, — отчеканил Блейк, — предпочитает пешим прогулкам конные. Но полагаю, зная твои ограниченные способности, согласилась пройтись пешком.

— Диана не менее искусная охотница, чем ее древнеримская тезка, но у меня хватает опыта, чтобы не отстать от нее.

— Даже богиня, такая как леди Фэншоу, нуждается в сопровождении и защите опытного наездника.

Диане открылись два факта: первый, не такой важный, но все же интересный, заключался в том, что Блейк слышал о богине Диане; второй свидетельствовал о том, что Блейк и Себастьян готовы были схватиться в рукопашной. Себастьян оставался неподвижен, но она понимала, что его внешняя расслабленность показная. Его глаза, скрытые стеклами очков, казалось, полыхали ярким пламенем. Блейк, напротив, наклонился вперед и, хотя тоже не двигался, напружинился для нападения. Диана заметила, что дуло ружья случайно опустилось. Выросшая в деревне, Диана знала, что опытный охотник, подобный Блейку, ни при каких обстоятельствах не направит оружие в сторону другого человека, но сейчас атмосфера настолько сгустилась, что наличие ружья заставило ее нервничать.

— Вы оба несете ерунду, — сказала она, не скрывая раздражения. — Если я захочу прокатиться верхом, то смогу отлично это сделать без всякого сопровождения.

Она метнула взгляд на Блейка, ревность которого ничуть не подействовала на нее. Она обернулась и посмотрела на Себастьяна, который стоял сбоку от нее, тоже охваченный волнением.

— И я могу с не меньшим успехом пройтись пешком.

Она готова была продемонстрировать правдивость своего заявления, собираясь повернуть к дому, но Себастьян остановил ее, схватив за руку.