– А кто же?

– Профессионалы. Астроном с той обсерватории, что на Кавказе, и его коллега из Штатов. Вот сейчас они там как раз смотрят на все это дело и убеждаются в том, что обстановка меняется не так, как ей полагалось бы, потому что возникли новые факторы, раньше не предусматривавшиеся.

– Ты что – даже из Штатов привез?..

– Нет, конечно. Так получилось, что он как раз прилетел туда – у них там с американцами какая-то совместная программа, они кометологи вообще-то. А я решил – грех будет не воспользоваться таким совпадением. Они и доложат – на высоконаучном уровне. А наше дело будет только – открыть, объявить об изменениях в меню и дать слово ученым. И через минуту-другую – тихо удалиться, словно бы в буфет вышли или еще куда-то. Ручаюсь: никто этого и не заметит. Потому что все уже будут есть глазами астрономов, ловить их в объективы и подсовывать микрофоны. Мы их интересовать больше не будем. А потом они помчатся галопом – передавать записанное и снятое.

– Мы же тем временем…

– Мы тем временем в полном составе будем на пути в твое убежище – если только ты не передумал приглашать меня.

– Да ну, что ты. Места хватит для всей твоей команды. Я сразу туда, а ты – через полсуток, чтобы я успел все для тебя и твоих приготовить. Там ведь еще не все в ажуре.

– Согласен. Оттуда с утра будем следить за биржами. И как только пойдет обвал – даем команду покупать. На твою связь можно положиться?

– Она не хуже, чем у Кремля, а, думаю, получше: у меня денег как-никак больше, чем у властей на эти нужды.

– Значит, все в порядке.

– Задумка что надо. А то я, откровенно говоря, хотел уже предупредить тебя, чтобы не смущался, если завтра я буду как бы не в себе немного.

– И сослался бы на здоровье? Петрович, учти: оно у меня теперь на постоянном контроле. Так что я мигом догадался бы, что ты вместо себя подсунул двойника.

«Хотя вообще-то вряд ли догадался бы, – подумал Гридень про себя, – потому что не одному тебе такая мысль в голову пришла – есть же опасность, что нас захотят изолировать там же, не отходя от кассы. Однако тебе, милый друг, этого знать не следует – ни к чему».

– При моем варианте это просто не нужно, – сказал он. – И потому, что люди мы с тобою известные, видели нас очень многие и во всех ракурсах, одно неверное движение – и кто-нибудь обязательно заподозрит. Дублеры наши появятся не на пресс-конференции, а после нее – где-нибудь в свете, на людях. И пока сообразят, что нас желательно изолировать, нас там и след простынет. Надеюсь, мы туда не по магистрали покатим?

– Об этом не беспокойся: маршрут разработан стопроцентный. С гарантией.

– А мне и в голову не приходило – сомневаться. Итак – завтра в девять. Встретимся загодя и туда явимся вместе.

– Заметано.

«Ладом все получается, – такие мысли гуляли в голове Федора Петровича еще некоторое время после того, как этот важнейший разговор закончился. – Все как надо: бумаги полетят, начнем скупать – а сидеть-то мы будем в моих владениях, а не наоборот, и там одно мое слово будет стоить трех твоих. Так что все условия будут – пересмотреть наш с тобой договорчик: не баш на баш, а мне две трети, если только не больше. И ты, друг, на это пойдешь, потому что понимаешь: на тот свет с собою ни копейки не унести, ни цента. Вот в такую игрушку мы с тобою сыграем…»

Тут, однако, надо сказать, что ход этих его мыслей был Гридню ясен заранее. И он согласился, даже больше – сам предложил подземелья Кудлатого в качестве места пребывания только потому, что уже сейчас знал: ни завтра, ни вообще в ближайшие дни они туда не попадут и находиться будут совсем в другом месте.

Гридень был так уверен в этом потому, что еще до того, как звонить Кудлатому, узнал – со Старой, разумеется, откуда же еще? – что десантный полк успел уже высадиться на объекте и малой кровью овладел им. Таково было распоряжение сверху: не было времени на расторжение договоров, судебную тяжбу и прочее: резервная ставка понадобилась высшему начальству, и оно приняло соответствующие меры. Федор Петрович продолжал, правда, получать оттуда доклады о полном порядке. Только те его люди, кто докладывал о благополучии, чувствовали себя не очень уютно под прицелами автоматов явно превосходивших сил противника. Это не с конкурентами разборка была, а с государством в такой обстановке спорить никто не захотел, и ненужное упрямство не было проявлено.

Вот почему сразу же – успев только-только погрузиться в вертолет – Федор Петрович получит срочное сообщение, в котором и будет содержаться та информация, что была известна Гридню уже сейчас. Получит непосредственно из своего теперь уже бывшего владения, поскольку его людям, что сидели на связи, именно в то время будет отдано распоряжение: доложить хозяину все как есть. И, поставленный перед печальным фактом Кудряш растеряется, и ему останется только принять предложение Гридня – найти убежище уже на его территории, поскольку территория всякого судна, как известно, является частью территории того государства, к чьему порту оно приписано. Тот самый подводный крейсер, что пребывает сейчас в полном безмолвии на расстоянии двух с половиной часов пути на хорошем самолете – на таком, например, который был у Гридня и к которому их доставит кудряшовский вертолет за четверть часа.

За время полета Кудлатого, конечно, удастся убедить в том, что движущееся и недоступное простому глазу, да и большинству приборов тоже, убежище куда лучше подземного дворца, чьи координаты известны, увы, слишком хорошо и очень многим. Что же касается связи, то она на корабле была не хуже. Ну а как только они окажутся на борту и совершат погружение – именно тогда придется поставить некоторые вопросы ребром. Тем более что большую часть охранников Кудлатого с собою взять не доведется: самолет не резиновый, да и на судне лишнего места никогда не бывает.