— Неплохо, — неопределенно пожал Олег плечами, устраиваясь.

Они с Мишкой сошлись еще на свадьбе, вместе обороняя подаренный в случившейся пьяной драке китайский сервиз. А когда женская часть семьи вдруг исчезла в неизвестном направлении, мужчины озабоченно перезванивались, ощущая себя брошенными на произвол судьбы. И хотя Олег прятал свое беспокойство за стопкой водки, мысль о том, что он никогда больше не увидит Ирину, не давала ему покоя. Сходные переживания свояков окончательно сблизили.

Михаил оказался очень ревнивым парнем.

По его словам, он несколько раз пытался напроситься с супругой на то, что женщины, посмеиваясь, называли между собой «шабашок», а, получив несколько уклончивых отказов, устроил настоящую слежку. К операции Михаил, естественно, привлек Олега. Они весь день старательно играли в шпионов, но потеряли след в толчее и сутолоке Курского вокзала. Свое фиаско мужчины отметили попойкой в привокзальном кабаке. Напившись, они долго плакали друг другу в жилетки, вымучивая, рожая в поте, слезах и водке жесткую мужскую концепцию «черт с ними». Олег, ее автор, предложил оставить женщин в покое раз и навсегда. В конце концов, рассудил он, разве не здорово пару-тройку дней отдохнуть друг от друга?

Михаил тяжело задумался.

— А вдруг она мне там изменяет? — заплетающимся языком спросил он.

— А ты ей здесь изменяй, — посоветовал Олег.

Михаил, очевидно, сделал определенные выводы, так как слежку за супругой прекратил, а Олега начал зазывать к себе в гости, на «шабашок» мужской.

— Я Ирку люблю, — отвечал обычно Олег.

— Я Настю тоже люблю, — усмехался Михаил. — Я однолюб, но много… — и добавлял расхожее в народе название детоделательного акта.

С тараканами в голове супруги, Михаил, явно не без пользы для собственного либидо, окончательно смирился.

Женская часть семьи вообще была помешана на магии. Все трое: теща, Ирка, и Настя.

— Как семейная жизнь? — спросила, поднимая зеленые глаза от тарелки сестра жены, и Олег чуть не сел мимо табуретки.

— Нормально, — ответил Олег, сосредоточенно накладывая салат. — У вас?

— Тоже ничего, — ответила Настя. — Мишка только чудит иногда.

— С кем не бывает, — кивнул Олег, стараясь не глядеть в ее сторону.

Сколько мы не виделись, подумал он. Год? Два? Он бросил на Настю быстрый взгляд исподтишка. А она совершенно не изменилась. Точеное лицо, огромные глаза, чувственные губы. И волосы, в которых было так приятно зарываться лицом.

Хватит, приказал он себе. У тебя уже есть любимая жена. И никого больше тебе не надо.

Вечер в кругу семьи получился неожиданно забавным.

Теща непривычно хлопотала, стараясь угодить и была чудо как приветлива, Настя задумчиво помалкивала, а ее супруг рассказывал бородатые анекдоты, не забывая подливать водочку.

— Ну, давай, за дам! — провозгласил Михаил, поднимая очередную стопку.

— Выпейте лучше за «не дам», — вынырнула из своих дум Настя. — Скорее на пользу пойдет.

Михаил неуверенно хохотнул. Настя вопросительно подняла правую бровь.

— Хм… — согласился супруг и поставил рюмку на стол.

А Настя внезапно подняла голову, и вонзилась тяжелым взглядом Олегу в переносицу. Будто гвоздь вбила. У того аж дух захватило, как на американских горках. Настя обвела всех остальных таким же тяжелым взглядом. Такого выражения лица у нее Олег никогда не видел.

— Хватит пить, — сказала она, словно отрезала. — Оба уже хороши. А Олегу и подавно спать пора.

— Это почему? — обиделся Олег, ощутив себя на мгновение учеником начальной школы, которому за очередную двойку запретили смотреть любимый сериал.

— Да, Насть, — тоже удивилась Ира. — Ты чего?

— Сама посмотри, — предложила Настя. — У него денечки предстоят впереди — только держись!

Ирина взяла Олега за подбородок, повернула лицо к себе и несколько секунд вглядывалась куда-то в переносицу.

— Боже мой! — воскликнула она с неподдельным ужасом. Отстранившись, строго посмотрела ничего не понимающему Олегу прямо в глаза. — Все в порядке на работе?

— Нормально вроде, — пробормотал тот.

— Врет, — убежденно сказала Настя. — Он у тебя, часом, не киллером стал?

Ирина выразительно покрутила пальцем у виска.

— Связалась на свою бедовую голову с убивцем, — пророкотала грудным басом теща, и потянулась толстым, как сосиска пальцем к олеговому лбу, — неужто кровь?