Флора понимала, что ведет себя вопиюще нелепым образом, но заставить себя немедленно освободиться из объятий Билла не могла. Ее ошеломила противоречивость собственных чувств, а какие-либо здравые мысли вообще покинули голову. Напоминая себе, что необходимо действовать самым решительным образом, Флора тем не менее ничего не предпринимала, надеясь, что правильное решение обязательно найдется само собой.

— Кэт, ты еще ни разу не заходила ко мне… посмотреть… как я устроился. Пойдем, Кэт! Прямо сейчас… пойдем!.. — услышала она завораживающий шепот Уильяма, который по-прежнему обнимал ее одной рукой за плечи, увлекая за собой.

Флора остановилась и отпрянула. Но Билл удержал ее за руку.

— Уильям… куда вы меня… тащите? — почему-то тоже шепотом заговорила Флора.

— К себе… в каюту… — почти беззвучно ответил Билл.

— Зачем? — все еще не обретя голос, задала Флора глупейший в этой ситуации вопрос, ответ на который ей был, в общем-то, не нужен и очевиден.

Понимая, что шанс к сближению, казавшийся минуту назад вполне реальным, безнадежно упущен, Билл, все же надеясь на чудо, пояснил:

— Кэт, я думал, что поскольку ты — моя жена, то тебе небезразлично будет узнать, как устроился твой муж. И ты захочешь лично убедиться в том, что мне вполне комфортно.

Испытывая смешанное чувство неловкости и недовольство на себя одновременно, Флора растерянно сказала:

— По-моему, все каюты одинаковы. Думаю, что и ваша каюта достаточно уютная и удобная. И вообще она, наверное, точно такая же, как моя!

— Видишь, Кэт, «НА-ВЕР-НО-Е»!.. Но ты не уверена. Не мучает совесть, что муж брошен на произвол судьбы и напрочь лишен даже минимальной заботы со стороны собственной жены? — иронично поинтересовался Билл, не сводя с Флоры, которая… и он это заметил!.. уже справилась со своими эмоциями и обрела душевное равновесие. — Кэт, как ты можешь спокойно спать, не зная точно, есть ли где спать твоему мужу? А может он, несчастный, ютится на куче лохмотьев в грязном углу между метлой и мусорным баком? Да от такого жалкого зрелища разорвется на куски сердце любой женщины! А ты, Кэт, смеешься! Но ведь именно ты — моя жена.

Флора не просто смеялась. Она хохотала, представив нарисованную Биллом картину. Слезы катились из ее глаз. Забыв обо всем, Флора весело заговорила, преодолевая спазмы смеха, душившие ее:

— Билл… я знаю… чем тебе… необходимо заняться…

Он вопросительно взглянул на нее, удовлетворенно заметив, что Флора впервые со дня их знакомства назвала его «Билл».

— Чем, Кэт?

— Написанием пьес!.. В соавторстве… с мистером… с мистером… Бедом Муфом!.. — вновь захохотала она. — Вы… друг друга… стоите! Билл, ты бы удивился, познакомившись с его «Оглоушенным любовью…», насколько он совпадает по манере изложения с твоим живописным рассказом! Ха-ха-ха!..

— Честно говоря, я хотел вызвать у тебя, Кэт, чувство сострадания и жалости, А не смеха, — иронично укорил ее Билл. — Хороша же у меня жена!.. Заставила влачить убогое существование и смеется-заливается!.. Кэт, я обиделся. Так и знай!

Развеселившись, Флора поддержала шутку:

— И чем я могу заслужить ваше прощение, Уильям? Надеюсь только, что наказание не будет слишком суровым.

Он прямо посмотрел в ее глаза и неожиданно серьезно и одновременно многозначительно ответил:

— Нет. Оно не будет суровым. Я сказал бы, оно будет приятным. Приходи ко мне в гости, Кэт! В любое время! Приходи!..

Он сразу заметил, что Флора моментально сникла, опустила голову и отрицательно покачала ею. Потом внезапно подняла к нему побледневшее лицо и категорично и тихо произнесла:

— Я сожалею, Уильям. Это невозможно.

Уильям открыто и прямо посмотрел на нее, а потом спокойно сказал:

— Кэт, оставим пока эту тему. Тем более нас зовут обедать. Забудь о невзгодах, Кэт! Посмотри, как чудесно вокруг! И твои глаза, Кэт, прекрасны, как этот океан, как это голубое небо! Улыбнись, Кэт! Улыбнись!..

Флора и Елена оказались единомышленницами в полнейшем равнодушии к плаванию. Отличие состояло только в том, что Флора с удовольствием загорала, а Елена большую часть времени проводила в тени, скрываясь о палящего солнца.

После продолжительного заплыва Майкл устроился в шезлонге рядом с женой. Загоравший рядом с Флорой Билл встал и, подойдя к бортику, объявил:

— Все! Надо искупаться!

Потом посмотрел на Флору и весело добавил:

— Я скоро вернусь, Кэт! И принесу тебе подарок!

Он прыгнул за борт, далеко пронырнул, стремительно проплыл значительное расстояние и снова нырнул.

Билл не заметил, как мертвенно побледнела Флора от его слов. Она сначала как будто окаменела, потом резко вскочила на ноги, подбежала к бортику и, вцепившись в него так, что побелели пальцы, с невероятной болью и непередаваемым отчаяньем пронзительно закричала:

— Билл!!! Билл!!!

Но он ее не услышал, именно в это мгновение скрывшись под водой. Зато Майкл и Елена одновременно вздрогнули, удивленно воззрившись на Флору.