Вздохнув, Смычок откинулась в кресле, опустила розу на колени, щелкнула пальцами, вызывая перед собой образ Белого Пламенного, и невольно улыбнулась. Красивый. Только на дне глаз затаились смертельная усталость, тоска и горечь. И воля к жизни сравнялась с желанием смерти. Слишком много испытаний выпало на его долю.

Жутко было видеть, как исказили ее план чужие Создатели! Не должен был стать пленником плоти Великий Волк Арох Архорт, Карающий Защитник! Ее маленький волчонок, бог, которого она любила, как родного сына. Как он попался, кто смог пленить Волка, у кого хватило на это сил и наглости?! Эльфы? Но кто из них?! Неужели среди лесных стрелков есть предатели?!

Начавшаяся война смешала все карты и пустила под хвост Кошмару с трудом подготовленное плетение реальности. Создатель извлекла из жуткой войны все, что смогла, но этого было мало! Серебряную Империю, правое крыло континента, она сумела более-менее защитить. Чего не скажешь о левом крыле, вотчине демонов, империи Нимадорг. Меньшее, левое крыло больше трех циклов назад захватил Эррхорт Пожиратель Душ, верховный демон Когорты. Создатель сумела призвать неподвластных ей демонов к порядку, но отбить крыло так и не удалось. Дети мрака прочно обосновались в Нимадорге. Был ли это ее промах или снова вмешались игроки?

А что насчет ошибки в договорах для Пламенных братьев?! О, Смычок догадывалась, чьих грязных лап это дело! И она с удовольствием отомстит мерзавцу, как только начнется игра против него! Или просто разделается с ним. Шею свернет гнусной твари.

– Сути лишить, вот гады! – прорычала она, сдерживая злость. – Да лучше убить!

Лишенные сути и памяти, плененные в чужих телах, трое Пламенных братьев приняли новые имена, получили воинские звания и стали легендами войны. Бесстрашные непобедимые воины. Каждый из них стоил тысячи, а уж все трое… Они вынесли на своих плечах победу империи, которая их призвала и пленила. И смерть их была ужасной.

Альтис, младший, сильно любил своих братьев. Он остался один. В бреду наяву, потеряв самого себя…

– Кошмар вас сожри! – зашипела демиург и резко разжала пальцы.

На изумрудных шипах остались капли крови, но ранки на ладошке уже затягивались.

Пламенный все же умница. Сам пробился к своей тайне, вернул истинное имя и суть. Волка нашел, остальных побратимов собрал. Силу грамотно использовал: и собственный облик на время вернул, и не умер от боли в чужом теле. Печать, держащую не хуже прочнейших кандалов, почти снял. Мир, замерший на краю очередной кровавой бойни, не бросил.

Вот только влюбиться умудрился как юнец. Это плохо в первую очередь для него самого. Не время и не место для любви. Но это его личное дело, его выбор. Лишь бы непоправимых ошибок не совершал.

Смычок примерила розу к иллюзии с изображением Пламенного демона и озорно подмигнула:

– Альтис? Ну скажи же мне свое имя, дивная роза!..

Но нераскрытый бутон белого серебра с ответом не спешил.

Последние два часа боги и демон спорили о судьбе правящего рода Сильены. Арох и Траэллита жаждали выдать самому императору по заслугам, но принцессу спасти. Их поддержал Стримбор, бог ветра. Альтис с Коганом хотели защитить обоих, ведь принцесса еще совсем дитя. И как всегда, стоило Альтису перетащить Стримбора на свою сторону, как сдались и остальные.

– Девочку можно спрятать в эльфийских лесах у Сильтарины, – предложил Арох, бог-волк. – Повелительница не откажет. И там будет безопасно.

– Что-то я сомневаюсь в такой безопасности. От ловца будет сложно укрыться, – покачал головой Траэллита, бог-ламий. – Лучше уж в моем подводном дворце.

– Ага, и жабры ей заодно вырастим! – с сарказмом откликнулся Альтис. – Ты, змей, совсем с головой раздружился? Ты же не будешь девочку постоянно в воздушном пузыре держать?

Бог-ламий почесал в затылке:

– Можно в «Саркофаге».

– Прием, разум, это твоя крыша! – Альтис начинал злиться. – Ты бы еще на Велимор ее затащить предложил! Давно ли ты с головой поссорился?! Карэн только четырнадцать лет! Помнишь, что бывает с людьми, которые ложатся в твой «Саркофаг» в столь юном возрасте?!

– Грань!.. А ведь и правда – забыл! – повинился морской бог. Давняя ошибка успела стереться из памяти. Дети в «Саркофаге» бога засыпали – и не просыпались, уходя в мир мечтаний и проживая жизнь в собственных фантазиях.

– Все, решено, отправляем к Сильтарине, – отрезал дальнейшие споры Альтис. – Заодно поищем эту мразь Лаэторриониса. Вряд ли он далеко от родных лесов свалил. Там же его драгоценная Обрена [1] находится!

Бог-волк дернулся, невольно обнажив клыки, и прорычал:

– О, как я жажду этой встречи!..

Боги незаметно обменялись взглядами. Они вели беззвучный диалог. Арох молчал о пытках, через которые прошел. Но иногда мимолетный взгляд или слово, вскользь оброненное другом, говорили больше любых объяснений. За одно это рычание стоило отдать душу виновного эльфа верховному демону на растерзание. А до этого – применить к нему все возможные пытки, не скупясь на фантазию. Не зря бывшего повелителя лесного народа изгнали собственные подданные.