– А разве люди не такие же? – парировал он. – Неужели среди вас нет властолюбцев? А кое-кто еще более кровожаден, чем мы. Вы, людишки, убиваете себе подобных порой ради развлечения, отправляете сотни невинных на верную гибель в бессмысленных войнах, продаете женщин для сексуальных утех. Мне продолжить?

Что я могла сказать? Он был прав. Среди людей встречаются твари и похуже, чем пьющие кровь вампиры. Вот только это никак не оправдывало стоящего передо мной представителя их расы. Он похитил меня и Катьку, пытается достичь каких-то своих целей, используя нас. Не на шею же мне от счастья к нему вешаться. А еще эта белобрысая дрянь…

Словно почувствовав, что я говорю о ней, мерзавка материализовалась рядом с моим собеседником.

– Кстати, – фальшиво улыбнулся он, – забыл представиться. Меня зовут Борис, а это моя дочь Инга. – Вампир взял свою дочурку за ручку и представил мне ее так, словно я до этого ее не видела.

– Какая прелесть! – только и смогла выдавить я.

Действительно, эта парочка удивительным образом дополняла друг друга. Папаша обладал такими же светлыми волосами, что и доча. Широкий подбородок, большой нос и узкие губы в сочетании с колючими глазами и длинными светлыми волосами в моем представлении воплощали зло. Одетый во все черное, с тростью в руках, отец семейства выглядел эффектно – этого у него было не отнять. Но во мне он вызывал лишь отвращение и жгучую ярость. Я бы с большим удовольствием открутила головы им обоим. И, кажется, в ответ на эти мысли мои силы стали накапливаться на кончиках пальцев.

«Спокойно», – уговаривала я себя.

Инга тем временем глядела на меня надменным, полным триумфа взглядом. Одетая в узкое золотистое платье с глубоким декольте, она напоминала царицу, взирающую на простолюдинку. И я невольно себя таковой почувствовала. Ее явное превосходство надо мной угнетало. Я не к месту пожалела, что одета в видавший виды свитер и потертые джинсы.

– Вижу, вы слегка удивлены. – Не менее самодовольная мина была и у папочки Инги.

– Слегка да, – ответила я. – Дурная кровь, очевидно?

Кажется, мое замечание попало в цель. Инга оскалилась, демонстрируя клыки, а Борис изменился в лице.

– Дерзко, – похвалил он меня, снова приторно улыбаясь. – Я бы на вашем месте, Елизавета, не стал рисковать. Все это не на пользу вашей подруге и ее приятелю из клана Вентру.

«Эрик жив», – мелькнуло в голове.

Я внутренне напряглась, но смолчала. И правильно, потому что в следующее мгновение громила, сопровождавший меня сюда, сунул в мои руки портативную видеокамеру. Аппарат воспроизводил картинку, на которой Катька была подвешена за руки к огромному крюку. Запястья ее до крови были натерты веревками. Весь вид моей подруги говорил об испуге и боли, которые она испытывала.

– Подонки! – Я метнула камеру в сторону ненавистных мне вампиров.

Парочка без труда увернулась, и Инга попыталась броситься на меня. Ее ловко перехватил Борис.

– Инга, нет, – приказал он ледяным голосом.

Вампирша тут же остыла, но продолжила метать в мою сторону молнии.

– Елизавета, давайте успокоимся. От вас требуется провести меня в мир за гранью, и мы разойдемся с вами по-хорошему. И подруга ваша забудет обо всем как о страшном сне.

– И всего-то? – ухмыльнулась я.

Что-то мне не верилось, что эти твари отпустят нас с Катькой, если я проведу ритуал. Гарантий они наверняка давать не намерены.

– И всего, – подтвердил Борис.

«И что же мне делать?»

Едва Инга скрылась в комнате Лизы, мы с Тимуром ринулись на первый этаж, где, судя по всему, развернулись основные боевые действия.

«Малкавиане горько пожалеют, что решились на такое», – проскочила мысль, когда я уже стоял в холле и оценивал обстановку.

Мертвые вампиры из моего клана лежали здесь же, но среди растерзанных и обезображенных тел были и наши враги. Смерть оказалась едина для всех. Попытавшись прорваться к отцу, мы столкнулись с препятствием. Три вампира, едва завидев нас, бросились в атаку. Одного взял на себя Тимур. Двумя другими я занялся сам. Молниеносная реакция, поворот корпуса вправо и перехват выброшенной вперед руки соперника спасли меня от сокрушительного удара. В следующее мгновение я вырвал сердце из груди врага, отбрасывая тело в сторону. К нему тут же подоспел Тимур, завершая кровавую расправу.

Тем временем я отразил атаку последнего нападавшего. Секунда промедления, пока я отвлекся на друга и его жертву, закончилась для меня пропущенным ударом. Вампир ранил меня в плечо, разорвав его на лоскуты. Только боли я не почувствовал. В голове билась мысль о Лизе: до нее не должны добраться, иначе она обречена. Это придавало мне сил. С громким рычанием я бросился вперед, буквально сметая врага со своего пути.

Наконец мне удалось пробиться к кабинету. Здесь все было завалено телами убитых. Кровавое месиво хлюпало под ногами, но я не думал об этом. Выбитая дверь не предвещала ничего хорошего. Но я успел вовремя. Над Аскольдом был занесен клинок. Рывок, и мое тело сплелось в тугой клубок с телом врага. Победителем из схватки вышел я, но это лишило меня последних сил. Мне требовались кровь и сон для восстановления, а в голове по-прежнему были мысли о Лизе. Ее образ стоял перед моим мысленным взором.

– Лео, это предательство, – прохрипел отец.

Я понял это еще в холле. Слишком много потерь с нашей стороны. Специально подготовленные вампиры пали чересчур быстро и легко, так что подозрения закрались в первую же секунду.

– Их цель не мы, – вдруг осенило меня. – Это отвлекающий маневр. Лиза…

С отчаянием я подумал о том, что ведунья может находиться во власти врага. Вопль вырвался из моей груди, и меня уже ничто не могло остановить. Я устремился к лесному озеру, молясь, чтобы с Лизой все было хорошо. Только сердце сжималось от боли, так как я уже знал ответ на свой незаданный вопрос.