– Лизун, – бросилась мне на шею Катя.

Она плакала. Я погладила ее по спине.

– Все будет хорошо, Катюша. Обещаю сделать все, чтобы выбраться из этой передряги, – поклялась я, а у самой на глаза навернулись слезы.

В собственное обещание верилось с трудом, но надежда умирает последней. Пока есть силы, нужно бороться. В конце концов, даже когда вас съели, всегда есть два выхода.

– Перстень, – напомнил Лео.

Я посмотрела на Катину руку, где красовался бабушкин перстень. Кольцо Врат…

– Пусть он останется у нее. Так она хоть частично защищена, – возразила я.

– Ладно. Так даже надежнее, – разрешил Лео.

Согласовав время выхода на связь, мы разъехались. От машин решили избавиться в ближайших городах. Я всматривалась в зеркало заднего вида, пока были видны габаритные огни джипа Эрика. Невыносимо было отпускать подругу в неизвестность, но умом я понимала, что так правильнее.

Я отвернулась в окно, не обращая внимания на Лео. Возможно, мне повезет, и мы не убьем друг друга за отпущенное нам время.

Раны на теле, полученные в результате нападения, постепенно затягивались, но я не переставал думать о схватке и о том, что последовало за ней. Фактически Лиза спасла мне жизнь. Я слишком поздно заметил приближение вампира, но она успела сразить его огненной сферой.

«Что-то в последнее время рядом с этой девчонкой я все делаю с опозданием», – пришел я к неутешительному выводу. Я попытался привести себя в норму и вернуться к самоконтролю. Тщетно. Взглядом я следил за фигуркой ведуньи, которая скрылась за деревьями вместе с подругой.

– Эрик, возьми из багажника канистру бензина, потом перетащим тела подальше в лес. Твою машину тоже придется спрятать. Поедем на их джипах, – распорядился я.

Уже через несколько секунд Эрик стоял рядом, держа в руках канистру с горючим, которое я покупал для дозаправки в пути. Поставив ее около меня, он без слов сел за руль своего автомобиля и съехал в лес. Я же отправился искать подходящее место, чтобы спрятать останки. Довольно далеко от дороги я нашел неглубокую яму и перетащил трупы. Сбросив в нее тела, поджег их. Это я сделал не задумываясь. Благодаря катализатору вскоре в яме остались только обугленные кости. Но и это было присыпано землей и заложено ветками.

– Отлично, – оценил я проделанную работу и вернулся обратно.

Эрик уже ждал меня. Как-то синхронно наши головы повернулись в сторону деревьев, за которыми скрылись Лиза и Катя. Я и хотел и не хотел идти за девушками. Меня не покидало чувство вины из-за того, как я разговаривал с Лизой после ее добровольной помощи: она ведь могла и не делать того, что сделала. А я бы многое отдал, чтобы узнать мотивы ее поступка. От меня не укрылось, что она очень рассержена и обижена.

– Сходи за ними, – попросил я Эрика, прислонившись спиной к машине.

Я поймал себя на том, что снова и снова возвращаюсь мыслями к Избранной и ищу ее, когда она исчезает из поля моего зрения. Это стало какой-то болезненной потребностью, которую хотелось удовлетворять. И дело было отнюдь не в банальном обеспечении ее безопасности. Уж это я понял.

Едва только три фигуры показались из-за кустов, я подобрался. Я хотел загладить перед Лизой свою вину, но, встретив ее хмурый взгляд, передумал. Меня охватила злость. Она безрассудно рисковала своей жизнью, и я должен был образумить ее. Вместо ободряющих слов я сообщил, что мы должны разделиться. И хоть на языке у меня первоначально крутились не эти слова, дальнейшая беседа лишь подтвердила, что мне стоит держать свое благородство при себе. Я сделал неудачную попытку утихомирить разбушевавшуюся ведьмочку, но она стала колючей, словно кактус.

– Лиза, не начинай. Мы же хорошо с тобой обращаемся. Какие у тебя жалобы?

У меня появилось стойкое убеждение, что взбалмошную девчонку вообще невозможно переспорить и переубедить. Вот и теперь она заявила, что никуда не поедет без подруги. А на мое замечание относительно хорошего обращения ответила: «Конечно, хорошо. Скотоводы тоже заботятся о поголовье стада. Правда, недолго – только до момента убоя».

Такая наглость взбесила меня. Хотя, по сути, девчонка права. Всю мою жизнь смертные были для нас вроде скота – кормильцами. Кое-кто из наших даже заводил постоянные кормушки, тщательно следя за условиями, в которых содержался «источник» пищи. Именно эта правда и разозлила меня больше всего. Только теперь, когда встретил ее, Избранную, я начал понимать, что в моем отношении к смертным было что-то неразумное, неправильное.

С трудом взяв себя в руки, я все же нашел аргументы, заставившие Лизу отпустить Катю с Эриком и поехать со мной. Мне было больно наблюдать, с какой тоской она провожала их автомобиль. В ту секунду я был готов сказать ей что-то утешительное, призывающее воспрянуть духом, но я промолчал. Я промолчал, и что-то внутри отчитало меня за мою черствость. Лиза этого явно не заслужила.

Убить Лео мне захотелось очень даже скоро. В тот самый момент, когда мне понадобилось справить нужду.