— Виноват, ребята. Недопонял вас. А почему бы вам не остаться и не выпить еще кофе? За мой счет. — Эдем знал, что они не останутся. Какое бы грязное дело они ни планировали — возможно, ограбление Триммлера, — теперь это сорвалось.

— Держись-ка в стороне от того, что тебя не касается, мальчик. Это же город, где можно и в беду попасть.

Он повернулся и пошел, а Козлоликий последовал за ним в нескольких шагах.

— Держитесь и вы в стороне от грязных зрелищ, — сказал Эдем им вслед. Козлоликий резко остановился, но затем, решив не реагировать на эти слова, пошел за Фруктовым Соком вниз по эскалатору, а затем и на улицу. Большие часы наверху вестибюля пробили девять сорок пять.

Такер опять расположился в коридоре вблизи номера Триммлера. Эдем решил больше не предупреждать его, что он представляет собой легкую цель. Можно снабдить этих любителей носовым платком, но нельзя ведь постоянно прочищать за них носы.

— Я сделаю сейчас перерыв в работе, что-нибудь поем, — сказал он. — Сменю вас около двенадцати.

— Билли искала вас.

— Я буду внизу, если понадоблюсь.

Он прошел в свою комнату, переоделся и проехал на лифте в центр здоровья. Там было пусто, и он принялся за серию упражнений, вначале разогревая мышцы легкими движениями, постепенно переходя к напряженной и болезненной процедуре нагрузок.

Когда возникла боль, по мышцам стали пробегать мучительные судороги, Эдем, как обычно, обратился к Маркусу, который помогал ему преодолевать препятствия. Он ощущал, как откуда-то глубоко изнутри брат сообщал ему дополнительные силы, которые делали его умственные и физические возможности выше других людей.

Боль ослабевала, силы возрастали, и Маркус заполнял его мысли, его чувства, все его существо. Двое становились одним, объединенным в сотрудничестве не на жизнь, а на смерть.

Дрезденский Heide

Дрезден

Черный «Мерседес-300 SL», ведомый штурмовиком в темно-сером костюме, несся по Отто-Буквитц-штрассе, Это была одна из основных дорог на север, к аэропорту. Она была похожа на многие другие трясучие скоростные дороги бывшей Восточной Германии. С частыми пробоинами, тяжелым покрытием и ненадежной конструкцией.

На заднем сиденье находились Петер Фрик и Хельмут Краган, похожие на двух обычных предпринимателей, направляющихся на деловое свидание. Они впрямь ехали на совещание, но их предприятие было совершенно необычным.

— Вы связались со всеми членами Совета? — спросил Фрик.

— За исключением Лидера. Он отдыхает, занимаясь лыжным спортом в Валь д’Изере. Но я договорился, что его поставят в известность, и он прилетит на совещание.

— Хорошо. Их соображения поступили к нам?

Краган понял это непрямое напоминание о нежданной смерти Митцера.

— Пока нет. Я ожидаю, что они представят свои соображения на совещании. Не по телефону же!

— Нам нужно держать их под контролем. Особенно тех, которые постарше. Сейчас не время паниковать.

— Они меньше всех склонны поддаваться панике. Для этого они слишком долго ждали.

— Я имею в виду, что нужно обезопасить мое положение. Митцер был романтиком, мечтателем прошлых времен. Но он располагал влиянием. По связям в деловом мире с ним никто не сравнится. Его трудно заменить. И все это знают. Я должен убедить их, что мы сможем продолжать дело и без него.

— Разумеется. Есть и другие промышленники, которые симпатизируют нашему делу.

— Они не столь влиятельны, как Митцер.

— Я могу подготовить список тех, кто проявил желание присоединиться к нам.

— Подготовьте. Но сначала мы должны договориться об этом на Совете. Нужно заставить их почувствовать необходимость замены Митцера. И они станут думать о будущем, а не о прошлом.

— Список будет готов к совещанию.

«Мерседес» следовал вдоль линии голубых бетонных плит длинной четырехкилометровой стены, которая отделяла дрезденский Heide от Отто-Буквитц-штрассе. Машина съехала с дороги и остановилась около ворот с двойными стальными створками, которые перекрывали любой нежелательный проход на эту территорию.

Штурмовик в таком же сером костюме, какой был и на водителе, отсалютовал машине и дал сигнал своему коллеге раскрыть ворота. «Мерседес» миновал ворота и въехал в Heide.

Дрезденский Heide был крупнейшим городским парком вплоть до 1945 года, до появления здесь русских танков. На протяжении последующих лет, до своего ухода в 1990-м году, русские создавали здесь огромный танкодром, проходивший через лес и парковые насаждения, возводили жилые дома, тянули взлетно-посадочную полосу длиной в четыре тысячи футов, с которой летали небольшие транспортные самолеты и вооруженные пушками вертолеты. Кроме армии, там располагались также отделения КГБ и военной разведки. Это была военная база в непосредственном соседстве с завоеванным городом.