— Вот что. Завтра к вечеру людей, которые находятся на вашем пути, не станет. На вас не ляжет никаких обвинений или подозрений. Место, которого вы жаждете, будет готово для того, чтобы вы заняли его. Никто не будет противостоять вам. Никто не подвергнет сомнению ваше право на власть. Вот что я могу устроить для вас. Взамен вы должны сделать то, что я прошу, — дать мне корабли и людей, чтобы управлять ими. Министр обороны может выполнить это. Особенно когда он становится премьер-министром. — Голос собеседника перешел в шепот. — Примите мое предложение о сотрудничестве, чтобы мы могли помочь друг другу не только сейчас, но и всегда, когда это понадобится.

Сен Дунсидан сделал долгую паузу, чтобы поразмыслить над тем, о чем его просили. Он очень хотел стать премьер-министром. Он был готов на все, чтобы добиться этого поста. Но он не доверял этому существу, этому Моргавру, созданию не вполне человеческому, обладавшему магической силой, которая способна уничтожить человека, прежде чем тот успеет понять, что происходит. Министр все еще колебался. Он боялся ведьмы Ильзе и мог признаться в этом, по крайней мере, самому себе. Если ей станет известно о его обмане, она с ним покончит. Настигнет и уничтожит. С другой стороны, если Моргавр, по его же словам, собирается убить ее, то Сену Дунсидану стоило вновь обдумать свои интересы.

Синица в руке стоит журавля в небе, это общепризнано. Если путь к посту премьер-министра Коалиционного Совета можно расчистить, это стоит почти любого риска.

— Какие именно воздушные корабли вам нужны? — спросил он спокойно. — Сколько?

— Мы достигли соглашения о сотрудничестве, министр? Да или нет? Не увиливайте. Не добавляйте условий. Да или нет?

Сен Дунсидан все еще сомневался, но не мог отказаться от возможности приблизить то, чего так страстно желал. И все же, когда он произносил слово, которое решило его судьбу, ему показалось, что оно обожгло его:

— Да.

Плавно, почти неуловимо перемещаясь вдоль границ света и тени подобно жидкой мгле, Моргавр пересек спальню.

— Пусть будет так. Я вернусь завтра после заката, чтобы сообщить, что потребуется от вас по этой сделке.

С этими словами он вышел за дверь и исчез.

Сен Дунсидан плохо спал той ночью, его мучили видения и бессонница, тяжким грузом давила мысль, что он продал себя по цене, которая еще не определена и может оказаться непомерно высокой. И все же, лежа без сна в промежутках между краткими периодами беспокойного забытья, он размышлял о том, какая огромная перемена может произойти в его жизни, и это не могло не возбуждать его. Несомненно, никакая цена не была слишком велика за пост премьер-министра. Горстка кораблей, укомплектованных людьми, — это ничто. Действительно, ради того, чтобы получить контроль над Федерацией, он взял бы на себя куда большие обязательства. На самом деле, он уплатил бы любую цену.

Однако это могло оказаться не более чем иллюзией, посланной, чтобы испытать его преданность ведьме Ильзе.

Но утром, когда он одевался, чтобы направиться в палаты Совета, ему сообщили, что премьер-министр умер. Лег спать и не проснулся: сердце остановилось, когда он был в своей постели. Это было странно, при его хорошем здоровье и относительной молодости, но жизнь была полна неожиданностей.

Новость вызвала у Сена Дунсидана прилив чувств: его охватило предвкушение успеха. Он позволил себе поверить в то, что невероятное может в самом деле оказаться досягаемым, что слово Моргавра может означать больше, чем он смел надеяться. «Премьер-министр Дунсидан», — прошептал он про себя, глубоко внутри, там, где хранились его самые темные тайны.

Он добрался до палат Коалиционного Совета, где узнал, что Ярен Аркин также скончался. Министр финансов, получив сообщение о неожиданной смерти премьер-министра, выбежал из своего дома, и, несомненно, главное, о чем он думал, — это возможность занять освободившееся место лидера. Он упал на ступеньках, ведущих вниз, на улицу, и ударился головой о каменную статую, украшавшую лестницу. Когда слуги подбежали к нему, он был мертв.

Сен Дунсидан воспринял эту новость без удивления, ощутив удовлетворение и возбуждение. Для всех, кто обращался к нему, у него были наготове маска скорби и ответы истинного политика. А обращавшихся было много. Дунсидан провел этот день в подготовке похорон и мероприятий в память об усопших, сообщая всем и каждому о своем горе и разочаровании, укрепляя попутно свою власть. Когда два таких важных и ярких лидера разом уходят из жизни, необходимо найти сильного человека, способного заполнить образовавшуюся пустоту. В качестве такого человека предложил себя и пообещал сделать все возможное в интересах поддержавших его.

К наступлению ночи об умерших никто не вспоминал, все говорили о нем.

После заката Сен Дунсидан размышлял в своих покоях о том, что произойдет, когда Моргавр вернется. То, что он вернется потребовать причитающееся ему по этой сделке, не подлежало сомнению. В том, что же именно он попросит, было меньше определенности. Он не станет угрожать, но, несмотря на это, угроза уже повисла в воздухе: если он смог так легко избавиться от премьер-министра и министра финансов, намного ли сложнее ему будет отделаться от непокорного министра обороны? Сен Дунсидан увяз в этом деле по уши, не могло быть и речи о том, чтобы выйти из игры. Самое большее, на что он мог надеяться, — уменьшить плату, которую потребует Моргавр.

Тот появился около полуночи, беззвучно проскользнув в дверь спальни, весь в черном, источая угрозу. К тому времени Сен Дунсидан осушил несколько стаканов эля и сожалел об этом.

— Испытываете нетерпение, министр? — тихо спросил Моргавр, сразу же уходя в тень. — Вы думали, что я не приду?

— Я знал, что вы придете. Чего вы хотите?

— Вот так сразу? Даже не поблагодарите? Я сделал вас премьер-министром. Все, что требуется сейчас, — это голосование в Коалиционном Совете, чистая формальность. Когда это произойдет?