5186 2 быка 2 коровы

Эльзе повезло. Все четыре цифры известны. Остается расставить их по местам.

5168 3 быка 1 корова

Эльза сделала ошибку, поставив на последнее место восьмерку (из третьего и четвертого ходов известно, что пасется восьмерка на другом поле). Таким образом, Эльза упустила шанс отгадать (в случае везения) с шестого хода. Отгадала с седьмого:

5816 4 быка

Семь ходов — средний и необходимый результат. 7:7 — распространенный ничейный счет. Больше семи — чаще поражение. Шесть — то что надо для регулярных побед. Меньше шести — случайность.

Вечером Эльза увидела шрам. С ней мгновенно происходит Лиценеприятное Преображение. Впервые за время нашего знакомства она выглядит почти отталкивающе. Расплескавшиеся по плечам волосы кажутся войлочными. Вокруг глаз распустились паутинки морщин. Задорный румянец стал болезненным.

— Откуда это? — тихо спрашивает Эльза.

— Что? — прикинулся я. — Ах, это… — Я мучительно размышляю, что сказать. Попав в клубок странностей и недоговоренностей, я и сам стараюсь на всякий случай что-то скрывать. Про нападение Выездного Октоберфеста я Эльзе рассказал, а историю с Маской — пока нет. — Это шрам. Может, поцарапался, когда падал… Когда били.

— О волну?

— Что?

— О волну, спрашиваю, поцарапался? Или о водоросли? Тебя же били на берегу.

— Ну, мало ли что там могло оказаться… Коряга.

— Не ври.

Лицо Эльзы близко-близко от моего. В больших глазах — густое зеленое брожение. Словно варево какое кипит. Затянет сейчас, засосет.

— Такой шрам был у моего мужа. На этом же месте.

Мое время удивляться. Ошарашенно мотать головой. Рассказываю подробно о Рыбаке с ружьем, об Авроре с янтарями в моргалах, о Таинственном Хирурге. Зажмуриваюсь. Маска Баутта нависает надо мной, как тогда, в операционной. Фигуры не разобрать, конечно. Но рост примерно понятен. Движения… Мертвый Муж вполне мог скрываться под Маской Бауттой.

— Это какой-то знак?

— Не знаю… Похоже. Кровавая запятая… Не знаю. Когда я спрашивала, он отшучивался. Что-то про свое владычество над миром мертвых…

— Эльза!

— ?

— Это он и был.

— ?

— Хирург в маске. Это твой муж. Он мне поставил запятую.

— Мой муж мертв, Танцор.

— Ты видела труп?

— Конечно. Я его хоронила.

— Эльза, это точно был его труп?

— Конечно!

— Он не был искалечен, изуродован? Извини, что задаю такие вопросы…

— Да, он был искалечен и изуродован. Его било о причал — о сваи. Лицо разворочено. Но это был он.

— Откуда ты знаешь?

— Ну было видно, что он! Я его опознала, Рыбак опознал… Не знаю… Его одежда… И вообще: я бы почувствовала.

— Тебе, конечно, виднее, Эльза. Но послушай внимательно. Да, и мне налей… Лицо было разворочено, и, значит, ты можешь ошибаться — это раз. Рыбак дружил с твоим мужем — это два. Рыбака недавно видели в Сент-Эмильоне — три. У меня на ноге запятая — четыре. Именно твой муж занимался в молодости хирургией — пять. Сам собой напрашивается вывод, что вместо Жерара в Сент-Эмильоне сидит Идеальный Самец…

— Ничего такого не напрашивается! Зачем ему ставить на тебе запятую?!

— Не знаю. Но важно, что поставить если кто и мог, то именно он!

— А где тогда, по-твоему, Жерар?

— Не знаю. Может быть, это он утонул?

— Чушь. Я же видела его много раз после смерти Самца. В Сент-Эмильоне сидит Жерар!

— Извини, Эльза, но ты ведь сама меня наняла на эту роль. Не могу утверждать, что справился с ней на все сто, но кое-что получилось, верно? Я немного стал Идеальным Самцом. И вот я чувствую, что мне тесно мое тело. Я собирался занять пустое место, но на кого-то наткнулся. В моей берлоге спит другой медведь, Эльза. Я не уверен, что твой муж жив. Но что-то здесь не так…

— Чушь! — Эльза расфокусирована. Похожа на платье, сдернутое с вешалки и брошенное на пол. Прижимается ко мне, обнимает, утыкается лицом в мою грудь. Нужно бы умилиться, но я скорее раздражаюсь. Размякшая, не управляющая собой Эльза — неправильная Эльза.

— А как еще все это объяснить? — спрашиваю я.

— Может быть, ты настолько перевоплотился, что шрам выступил сам?

— М-м… Мне кажется, я настолько еще не перевоплотился.

— В Сент-Эмильоне сидит Жерар!

— Хорошо, хорошо. То есть ты совсем против того, чтобы проверить?

— Как?

— Устроить, например, пожар. И посмотреть, вскочит ли парализованный на ноги.

— Знаешь, такой шрам я видела еще у одного человека.

— Господи! У кого?

— У Бекара… Настоятеля нашего собора.

— Господи! Эльза, ты утверждала, что не спала с ним.

— Он же святой отец. Я не хотела его дискредитировать.

— Неожиданная щепетильность!

— Прости… Но действительно… Знаешь, в социологии есть теория договора элит.

— Это когда все своим…