Шрифт:
– Получается, нам нужно непостоянное давление? Порциями? Выдавил часть пасты к шарику, она кончилась, выдавил еще?
Слава обдумал мысль и покачал головой:
– Неа, так, конечно, можно, но представляешь такую работу? Написал слово – нажал на насос, написал второе – опять нажал. Тогда уж лучше по-прежнему пером писать, суть та же, но к нему все привыкли.
– Может, все-таки сумеем подобрать пасту нужной вязкости? – Других свежих идей у Сергея не было.
– Не сумеем. Я же тебе говорю – тут дело не в вязкости, а в давлении…
– Постой, но ведь когда паста в ручке просто находится, без пружины, на нее давит земное тяготение. А паста не вытекает. Может, подобрать пружину такую, послабее, чтобы давила чуть-чуть…
– Сергей, не обижайся, но пружина, по-моему, тут вообще лишняя. Мне кажется, чернила должны сами к шарику поступать, самотоком…
– Ну так они и идут самотоком. Пока ручка вертикально стоит. А стоит ей наклониться…
– Понимаешь, вертится у меня в голове одна мысль… Как заставить чернила к шарику идти… В любом положении… Вот только не помню точно… Ты физику изучал? Хотя да, какая там в вашей секте физика…
Сергей со стыдом подумал, что легенда с сектой позволяет быть совершенным незнайкой в любой науке. Физику в их школе, разумеется, преподавали, однако «тройка с натяжкой» в аттестате говорила о том, что из физики Сергей помнил только правило буравчика. И то потому, что название забавное.
Понедельник – день, как известно, тяжелый. Особенно если все воскресенье ты безуспешно пытался решить проблему шариковой ручки, а ночью снились кошмары.
Для разнообразия вместо убитых к Сергею пришли Катя и Зоя. Они страстно обнимались друг с дружкой, не обращая на него никакого внимания. Вышинский пытался крикнуть, обратить на себя их внимание. Тщетно. Только потом, когда они, обнявшись, начали удаляться, Сергей выкрикнул: «Катя!» Девушки обернулись, Катя бросила презрительный взгляд и прошептала что-то на ушко Зое. Та улыбнулась и подняла огромный черный пистолет.
Выстрел!
Сергей подскочил на кровати. Наган в его руке уже искал цель. Кто стрелял? Кто?
Загрохотало еще раз. Гром. Это всего лишь гром…
На улице шел дождь, настоящий ливень.
Наверное, сегодня ночью мастерскую жечь не будут…
Сергей бродил по городу. Виктор Алексеевич, взглянув на его запавшие красные глаза, сказал: «Сергей Аркадьевич, отдохните, мы без вас справимся. Правда». Сергей решил, что лучше дышать посвежевшим после ночной грозы воздухом, чем тупо лежать в душной комнате. Вот и гулял.
Почему, вот почему я раньше не интересовался устройством шариковых ручек? Понятно, что мне не нужно было знать, как их делают. Кто в наши дни вообще делает хоть что-то собственными руками, если все можно спокойно купить в магазине. Но хотя бы для общего развития я мог полюбопытствовать? Ведь попадались, наверняка попадались статьи в журналах, информация на сайтах… Ладно, в книгах, которые я читал, такого точно не встречалось: в фэнтези все проблемы решаются с помощью специализированной магии.
Понятно, что предугадать попадание в прошлое, пусть и другого мира, я не мог. Кто ж знал, что однажды пригодится все то, что казалось неважным и неинтересным: и история, и химия, и физика… Даже хотя бы книжку «Двенадцать стульев» прочитал бы и заранее имел хоть какое-то представление о здешнем житье-бытье. Меньше бы глупых вопросов задавал.
Сергею в связи с «Двенадцатью стульями» только как-то давно попалась статья в «Комсомолке»: что двухпудовую гирю можно распилить ножовкой по металлу за два часа. Очень ценная информация.
Кто ж знал, кто ж знал…
Есть же люди. Они читают, читают не только книжки для развлечения, пусть даже книги о работе водолазов или по истории техники не имеют к их работе никакого отношения. Вот такие люди, попав в прошлое, вспомнили бы что-нибудь более ценное, кроме иерархии общества дроу или особенностей формирования магических плетений. Да, наверное, просто не растерялись бы.
Правду говорят, чтение – упражнение для ума…
Калитка в высоком заборе под табличкой «Лапутина, 8» (там была еще длинная фамилия, но Сергей ее не рассмотрел) широко раскрылась. В проеме мельком показался маленький симпатичный дом, с лепниной и колоннами. Из калитки вышли двое – молодой парень лет двадцати и девушка в легком белом платье.
– Катя, – убежденно говорил парень, – я стану летчиком. И найду твоего отца! Обязательно найду!
Вот возьмем, к примеру, вот этого будущего летчика, продолжал свой путь Сергей, он так уверенно обещает, как будто это он, а не я тут из будущего. При этом он убежден, что все будет так, как он говорит, а я не знаю, что произойдет завтра…
Сергей остановился. А ведь верно.
Он, Сергей, всю свою жизнь жил настоящим, считал, что мечтать о том, что произойдет, глупо, а получалось, что он жил сегодняшним днем, не делая планов дальше следующей пятницы. Вот и вышло, что он как не был готов к будущему в две тысячи десятом, так и не готов к нему в двадцать пятом. Прогрессор, блин. Знаний о будущем – никаких. А вот этот парень знает будущее. Пусть только свое, но знает. И он готов к нему.