Шрифт:
В:Христос давал из состраданья. А тут иной коленкор — ваши подачки неразумных сбивают с панталыку.
О:С какого панталыку? Жить впроголодь и носить лохмотья? Ты пройди по улице, где обитает сестра. Разуй глаза-то!
В:Вижу, как ловко ты ее упрятал: паршивый городишко, юбки-сюртуки. И харч поставляешь.
О:Да уж, ловко — вмиг отыскали.
В:Все глаза проглядели.
О:Вот у меня гинея, давеча полученная за пошив двух сюртуков. Дай еще одну, и я отнесу их на Тоуд-лейн тем голодным оборванцам, кого сбиваю с панталыку. Что, не дашь? Не веришь в милосердье?
В:В такое, что будет пропито в ближайшем кабаке, — нет.
О:И в завтра не веришь. Осторожный ты человек! А ведь Иисус Христос отдал за тебя гораздо больше гинеи. Вообрази, ежели б Он был столь же осмотрителен — мол, да ну их, слабых людишек, все равно пропьют Мою жертву в кабаке.
В:Наглеешь. Терпеть не стану.
О:А я обойдусь без твоей гинеи. Квиты.
В:Велика вероятность, что Ребекка твоя совершила ужасное злодеянье.
О:Единственное ее злодеянье в том, что родилась женщиной. Сие ты сам прекрасно знаешь.
В:Знаю, что во вранье ее вряд ли кто превзойдет.
О:Полно, об тебе я наслышан. Говорят, ты справедлив, хоть рьяно услужаешь хозяину. В мою добропорядочность ты не веришь, ну да ладно, я привык. Стопою закона ты хочешь раздавить меня и моих единоверцев, традиционной железною стеною отгородить богатых от бедных. Как ни старайся, не выйдет, нас не сломить. Розги твои будут цепами, что обмолотят зерно. Послушай-ка, что сталось с моим отцом в год Монмутского бунта и моего рожденья. Благословенным Другом истины он был с тех пор, как в Суортмуре повстречал Джорджа Фокса, первым узревшего свет. Из-за какой-то мелочи отца посадили в болтонскую тюрьму. Судья, некто мистер Кромптон, увещевал его одуматься и покинуть Друзей, но затем, ошеломленный твердостью отцовой веры, тихонько шепнул: «В нашем мире две справедливости: Божья и человечья. Согласно первой, ты невиновен, но по другой — преступник». Через три года судья стал причиной шумного скандала, ибо сбросил оковы и пришел к нам, лишившись многих мирских благ. Встретившись с отцом, он сказал: «Друг, суди скверного ткача, но теперь я знаю: юстиция без света — что основа без утка, она никогда не соткет доброй ткани».
В:Взашей гнать такого судью! Увы народу, не умеющему отличить злодеянье от греха. Преступленье — факт, доказанный либо нет. Что есть грех — судить только Богу.
О:Ты слеп к истине.
В:А ты слеп к иным сужденьям и мыслям. Когда грех считают преступленьем, возникает невиданная тирания, что славно доказала папская инквизиция.
О:Надо ж, инквизицию приплел! Иные сужденья, иные мысли! Большинство людей думают лишь об нынешней греховной жизни, им недосуг вспомнить о Божьем суде, что всех рассудит. Вот там-то узнаешь, что перевесит: грех иль твой закон, положенный Антихристом.
В:Все, будет. Ты упрямец, каких свет не видывал.
О:Таким и останусь до последнего христианского вздоха, хвала Господу.
В:Завтра чтоб ни ты, ни твои сектанты меня не тревожили, ясно? Никаких стояний под окнами. Предупреждаю: охолони свой вздорный нрав. Иначе призову мистера Фотерингея, а уж он-то знает, что здесь я по праву. Поди прочь!
Историческая хроника, 1736
Октябрь
Пятница, октября 1-го дня
Некто Джеймс Тодд, игравший слугу мельника в представлении «Доктор Фауст» {147} , кое давали этим вечером в театре Ковент-Гарден, упал с верхней сцены из-за обрыва тросов в летательной машине, разбил себе череп и умер ужасной смертью; трое других сильно ударились, однако же пришли в себя. В публике отмечены были обмороки, а также глубокое смятение по поводу сего печального происшествия.
Огромного дельфина прибило недавно к берегу в Ститсе близ Уити в Йоркшире, во владениях Фрэнсиса Мидлтона, эсквайра; голова оного достигала 5 ярдов в длину, плавники были по 4 ярда каждый, хвост — 3, а все тело — 17.
Четверг, октября 7-го дня
В Рушале, графство Норфолк, мужчина после размолвки с женой вышел на двор и повесился. Коронер после осмотра трупа установил самоубийство и приказал похоронить его у скрещения дорог, однако жена послала за лекарем и продала ему тело за полгинеи; пока лекарь ощупывал тело, жена сказала: «Самое для тебя подходящее — жирный, как масло»; на голый труп накинули тогда мешок, так что ноги остались торчать наружу, затем бросил и на повозку и препроводили к лекарю.
Суббота, октября 9-го дня
Сильный шторм нанес значительный урон нашему флоту, однако во Франции свирепствовал он с еще большим неистовством.
Самые отъявленные мошенники едва не произвели очистку тюрьмы Ньюгейт в Бристоле, предложив остальным заключенным либо бежать вместе с ними, либо остаться на месте с перерезанным горлом; однако некто Смит взбежал вверх по лестнице и поднял тревогу среди стражников, благодаря чему заговорщики были схвачены вместе со стамесками, напильниками, ломами и пр., каковыми они в тот момент орудовали.