Шрифт:
— Я часто буду приходить сюда, но ты, брат мой маленький, никому ничего не говори! Даже Дзыцца ни слова, слышишь? Она больна, и не надо её волновать.
Шаухал кивнул головой.
Алыкка приподнял черепицу. Выглянул на улицу, осмотрел двор, сад. Прислушался. Никого. Обычно в эту пору шоссейная дорога оживает. Впрочем, оттуда и сейчас доносится шум мотора. Это — немцы.
Алыкка призадумался.
— Поищи-ка для меня тряпьё какое-нибудь. Я сменю мокрую одежду, вздремну немного… под сеном.
Вдруг послышался женский голос и стук. Шаухал вздрогнул:
— Это мама палкой стучит о кровать… Меня зовёт… — и быстро начал спускаться в сени.
4
«…Интересно, что в этом конверте? — думает Шаухал. — Алыкка сказал, что это военная тайна. Странный человек Алыкка! Сам же доверил мне отнести конверт, а что в нём, так и не сказал. Да ведь я сейчас могу вскрыть его, и никто, ни одна душа об этом не узнает».
Шаухал идёт по берегу реки и рассуждает сам с собой.
С одной стороны, конечно, обидно, когда в твои руки дают военную тайну, а всё равно полностью не доверяют… С другой стороны, раз Алыкка поручил ему такое важное боевое задание, значит, он доверяет. Вот попробуй пойми его!
Но вскрывать конверт ни в коем случае нельзя. Алыкка несколько раз повторил задание: положить конверт в арчиты, осторожно пробраться к старому кладбищу в Карагаце. Там, у северного угла, около самой ограды, есть часовня. Отыскать эту часовню и сунуть конверт в щель под большим камнем, что лежит между часовней и оградой.
Теперь главная забота — не повстречаться с немцами. Всего бы лучше перейти речку вброд. Так и до Карагаца доберёшься скорее. Но ведь арчиты промокнут и конверту придёт конец. А через мост идти опасно. Там полно немцев, и каждый из них может придраться.
Хотя бояться их особенно не стоит. Едва ли им придёт в голову, что в арчитах спрятан важный документ.
Шаухал повернул в сторону моста.
Выглянуло солнце, осветило заснеженные вершины гор. Дует мягкий ветерок.
Шаухал чувствует себя мужчиной. Он, как и все честные люди, выполняет свой долг. Ему доверили боевое задание. Может быть, в будущем, когда вырастет, он будет вспоминать и рассказывать о своих военных приключениях тем, кто не видел войны. Расскажет и о том, как встретился на сеновале с отважным партизаном Алыккой, как Алыкка разбирал автомат и объяснял ему, для чего нужны различные части. Алыкка показывал даже, как нужно стрелять. «Нажмёшь, — говорит, — здесь, и — та-та-та!» Конечно, не нажал. Кругом немцы. Их много, а Алыкка здесь один…
Однажды Алыкка сказал:
— Ты не думай, Шау, что мы только прячемся от немцев, и всё. Мы с тобой важное дело делаем, понимаешь?
Как-то на сеновале появился ещё один человек. Он оказался связным от партизан. Весь в грязи. Глаза слипаются. Три ночи не спал, говорит.
До самого утра Алыкка сушил его портянки на трубе. А Шаухал так растопил печь, что мать не выдержала:
— Ты что, сынок? Неужто тебе не жарко? Так весь запас дров за одну ночь можно сжечь.
Эх, мама, мама! Она до сих пор не догадывается, что в её доме, на чердаке, гостят такие хорошие люди!
А недавно Алыкка исчез на целых три дня. Шаухалу было не по себе. «Наверно, фашистам в лапы попался», — с тревогой думал он.
Но партизан вернулся. Жив и невредим. Увидел Шаухала и очень серьёзно сказал:
— Придётся и тебе помочь нам в одном деле…
И вручил этот самый конверт.
Мост уже позади. Правда, повстречались трое немецких солдат. Они были пьяны. Один играл на губной гармошке, а другие пели и размахивали руками. Им было не до Шаухала.
И вот уже кладбище недалеко. Видна ограда и большая алыча [3] , под которой и стоит часовня. А около часовни и чёрный камень…
Всё будет так, как приказал Алыкка!
Шаухал вошёл в ворота, почерневшие от ржавчины. Кругом — заброшенные могилы. Справа — большая воронка от разрыва снаряда.
«Даже мёртвых проклятые фашисты бомбили!» — возмутился Шаухал, оглядываясь по сторонам.
На кладбище царила полная тишина. Шаухал невольно замедлил шаг. Пока шёл по берегу реки, ничего не боялся. Даже на мосту не испугался пьяных немцев. А вот здесь, на кладбище, почему-то страшно. Хоть и нет никого вокруг, а страшно. Каждый шумок, каждый вздох ветерка заставляет настораживаться и вертеть головой то вправо, то влево.
3
Алыча — дерево.
Вот и часовня. Шаухал нерешительными шагами подходит к ней. И вдруг — голос:
— Здравствуй, Шау!
У Шаухала подкосились ноги. Оглянулся — и сразу отлегло от сердца: перед ним стоит учитель Темир. Стоит и улыбается.
— А я тебя давно жду. Вчера в это же время ждал. Позавчера ждал. Ну конечно, не обязательно тебя, но кто-то должен был прийти и принести мне хорошие вести…
Шаухал растерялся. Всё случилось мгновенно и неожиданно. Трудно сразу сообразить, что к чему. Каким образом учитель Темир оказался здесь? Что его привело на это старое кладбище? Алыкка об учителе не упомянул…