— Но все же не так изобретательна, как Бойд, — в очередной раз попыталась она поддеть своего братца.

— Мне бы не пришло в голову вас сравнивать, дорогая сестренка. К такому нежному, утонченному цветочку, как ты, невозможно применить те же мерки, что и к титану бизнеса.

— Забавно такое слышать, — проговорила Леона, не зная еще, обижаться на слова сводного брата или же, наоборот, радоваться.

— Но оба одинаковые притворы, — будто невзначай заметил тот.

— В каком это смысле? — насторожилась девушка.

— Почему вы перестали играть в теннис? — спросил Робби.

— Потому что у меня появился лучший в мире партнер, мой братик, — польстила она.

— Мне тоже очень нравится играть в паре с тобой, Лео, — ответил тем же Робби.

— Послушай меня, Робби, — серьезно начала девушка. — Этот разговор пустой. Сам посуди, какая спутница нужна твоему обожаемому Бойду Бланшару.

— Ну и какая же? — не захотел эксплуатировать без толку свое воображение тот.

— Это должна быть девушка с огненно-рыжими волосами, энергичная и непредсказуемая, деятельная, инициативная, этакая ускользающая и непостижимая особа, за которой еще нужно угнаться. Ему нужна такая, о которой он бы думал каждое мгновение своей жизни и которая умела бы заставить его иной раз и поволноваться не на шутку. Я же сделана совершенно из другого теста. Я обожаю уют и покой и ничего сверхъестественного собой не представляю. Согласись, это совсем не то, чего заслуживает твой Бойд, — бесстрастно рассудила Леона.

Роберто выслушал ее со всем вниманием, после чего спросил:

— Так ты готова появиться в субботу на весеннем карнавале? Вижу, свой образ ты уже досконально продумала.

Леона усмехнулась и с добродушной улыбкой посмотрела на своего упрямого брата.

Этот довольно симпатичный малый с гладкой оливковой кожей и полудетским румянцем, просвечивающим сквозь густой загар, сидел напротив и смотрел чистыми ангельскими глазами.

— Я пойду с Деб. Баррингтон и его клиенты могут выступить в качестве мужского сопровождения для девушек. Повеселимся днем, а потом будет время переодеться… Лео, неужели я должен тебя уговаривать, сестренка? — вздохнул Робби. — Я так надеялся поставить на тебя парочку центов, дорогая. Или ты хочешь, чтобы Руперт вновь заполучил себе весь куш от игры?

— Робби, как же ты коварен, оказывается! — рассмеялась она. — Я, конечно, могла бы сыграть свою партию, как тебе того хочется, но не думаю, что ты получишь назад свои два несчастных цента, а тем более выигрыш по ним. У меня нет иллюзии по поводу того, что когда-нибудь удастся перебить ставку Руперта Бланшара. Деньги к деньгам. Слышал такое выражение?

В приливе естественной сестринской нежности она обняла брата за плечи и от души звучно чмокнула в румяную щечку.

Робби ответил тем же. Был он очаровательным пухленьким, относительно невысоким, но вполне видным и чрезвычайно колоритным молодым человеком. Почти вровень с сестрой, он очень комплексовал из-за недостаточной, на его взгляд, рослости и стати. Но старался не показывать вида, не совсем удачно компенсируя свой надуманный изъян высокомерием.

Леона — обладательница очаровательной внешности, ясных зеленых глаз и безупречной стройной фигурки, а помимо того, еще и роскошной квартиры в тихом уютном квартале, из окон которой можно было любоваться на Сиднейскую гавань. Эта квартира стала щедрым подарком «от семьи» на совершеннолетие девушки. И это был их традиционный способ продемонстрировать свое расположение, что называется, обозначить кредит доверия. Хотя сама Леона не считала себя чем-то обязанной. Она просто жила, наслаждалась жизнью, совмещая это с работой референта культового дизайнера Беатрис Колдуэлл, директора «Бланшар-Фешн». Место работы Леоны однозначно считалось престижным и лакомым для многих молодых женщин города, мечтавших о карьере.

Леона же никогда не сомневалась, что достойна этого. Все говорили, что у нее есть глаз. Вообще-то их у нее было целых два и оба — прекрасные, но, конечно же, имелось в виду врожденное чувство стиля и вкус или же развитая интуиция, что еще более важно в вопросах бизнеса.

— А что отец? — спросил сводный брат. — Он еще не нашел себе очередную жену, чтобы настругать с ней с десяточек новеньких детишек? — язвительно поинтересовался он.

— Не знаю, Робби. Но искренне надеюсь, что с новенькими детишками отцу повезет больше, чем с тобой, — хлестко ответила ему Леона, потому что иначе на его дерзости нельзя было отвечать.

Робби это очень рассмешило.

— Ладно, Лео, любовь моя! — объявил он, поднимаясь с ее новенького новомодного дивана. — Надеюсь увидеть тебя в выходные в Бруклендзе.

— Так и быть, Робби. Приноси ракетки. Постараемся обставить их всех! — пообещала она своему напарнику по корту.

— Именно этого ответа я от тебя и добивался, дорогая сестренка.

— Рада была тебе угодить, братик! — заулыбалась Леона и обняла Роберто на прощание.

Утром следующей субботы Леона решила ехать за город уже после того, как вся вереница дорогих машин представителей семейства Бланшаров прибудет в поместье.

Леона обожала и дом, и сад, и парк, и бескрайние просторы вокруг усадьбы своих могущественных родственников. Однако с некоторых пор эти места ассоциировались у нее только с образом Бойда Бланшара, с которым она виделась все реже и реже.

Она попыталась вспомнить, когда встречала его в последний раз. Вот уже месяц прошел. И это стало своеобразным рекордом для нее.